Кутиев Гази Джабраилович

 

 Родился в селении Хурукра в 1934 году. Окончил Центральную школу тренеров РСФСР в городе Москве, Университет марксизма-ленинизма. Активно занимался спортом с 1953 по 1969 годы.Работал тренером по легкой атлетике, учителем физической культуры. С 1972 по 1997 годы, до ухода на пенсию, работал председателем городского комитета по спорту, делам молодежи и туризму администрации г. Избербаша. Мастер спорта СССР, “Заслуженный работник физической культуры ДАССР”. Награжден почетными грамотами Президиума Верховного Совета ДАССР, Центрального Комитета комсомола, Комитета по физической культуре и спорту при Совете Министров СССР, Госкомспорта Российской Федерации, Министерства просвещения ДАССР, Знаком ЦК ВЛКСМ и газеты “Комсомольская правда”, ЦК ДОСААФ СССР, медалью “Ветеран труда”.  Имеет благодарность с занесением в трудовую книжку от Совета Министров СССР.

 

ОТ АВТОРА

 

 Я в течение многих лет по крупицам собирал рассказы и воспоминания старожилов о моём родном ауле Хурукра. Особенно запомнились мне рассказы моего деда по материнской линии Каз-Магомеда, который прожил ровно 100 лет (1864-1964 гг.). Однако считаю то, что я собрал, каплей в море интересного и любопытного о моём ауле, о его прошлом и настоящем, о его трудолюбивых людях.

 Кто-то сказал: если человеку выпали случаи наблюдать или узнать, что-то необычное, чрезвычайное, то все это он должен поведать бумаге. А если он не обучен искусству нанизывать концом пера слова повести, то ему следует поделиться своими воспоминаниями с опытным писцом, чтобы тот начертал сказанное на листах бумаги в назидание внукам и правнукам. Человек же, испытавший и узнавший какие-то события и умолчавший о них, похож на того скупого, который, завернув в тряпки драгоценности, закапывает их в пустынном месте, когда холодная рука смерти уже касается головы его.

 Однако, отточив свой карандаш и взяв листок бумаги, я задумался в нерешительности... Хватит ли у меня слов, знаний, опыта и времени, чтобы правдиво и достоверно, полно и доходчиво рассказать о прошлом и настоящем моего аула,  о его людях, близких моему сердцу?

 Многие мои знакомые, друзья и родственники давно уговаривали меня поведать письменно обо всем, что за многие годы мною собрано. Я долго колебался, но однажды пришел к мысли, что в моём молчании нет никакой пользы для моих дорогих земляков. И я твердо решил написать обо всем, что  знаю о моём ауле и о его выходцах, назвав свою книгу “Хурукра и хурукринцы”.

 Ещё кто-то сказал, что упорный и терпеливый увидит благоприятный конец начатого дела, а ищущий знание найдет его.

 Поэтому я с большим упорством и терпением начал собирать новые сведения о хурукринцах за последние 100-150 лет.

 Я не ставил перед собой задачу написать подробную историю аула Хурукра  потому, что не под силу мне эта работа. У меня только возникло желание рассказать то, что я знаю о моем ауле и о его представителях и выходцах, чтобы сохранить память о них для наших потомков. Это моя попытка описать определенные периоды истории развития аула, изложить различные версии о возникновении аула и происхождении названия, рассказать о судьбах простых хурукринцев, о ветеранах войны и труда, о людях, прославивших свой аул. Это память о тех, кто возводил свой аул и охранял его от врагов.

 Наконец, я считал себя обязанным поговорить с моими односельчанами о настоящем и будущем родного аула и о его проблемах. Конечно же, я с оптимизмом смотрю в будущее нашего аула  и  верю в его возрождение при усилии  каждого из нас, кто считает себя патриотом своего села.

 В этой книге будет рассказано о тех, кого давно нет среди нас, о предках, будут переведены их рассказы о прошлой жизни  и о  тех,  кто сегодня находится рядом  с нами и достойно продолжает дело своих отцов и дедов. Я  думаю, дорогой мой читатель, ты найдешь в этой книге немало интересного о жизни, культуре и быте наших предков. Важно не забыть обо всем этом, а  запомнив  и сохранив, все это передать своим потомкам.Много веков в нашем ауле  жили  и  умирали  наши  прародители. Мы  обязаны  сохранить  то , что сегодня  осталось  от  них   и  передать  будующим  поколениям.

Любая история - это память, уходящая своими корнями в глубь веков, в седую древность. Нет на свете человека, равнодушного к своему прошлому. История Хурукра - это частица истории древнего лакского народа – прапредка нахско–дагестанских народов. Идея написать книгу об ауле Хурукра в моем сознании зародилась давно. Идея написать книгу об ауле Хурукра в моем сознании зародилась давно. Сначала книгу я написал на родном языке. Когда она была почти готова,  друзья и знакомые посоветовали   написать ее на русском языке. По их мнению,  в настоящее время, и к большому нашему сожалению, более 80 процентов хурукринцев  не умеют читать и писать на родном лакском языке, и этот процесс продолжается, как бы мы в душе ни были против этого. Я тоже подумал и решил написать  мою книгу на русском языке, затратив много времени и усилий  на её перевод,. И я на это пошел, проделав всю работу заново, потому что свою книгу я адресую сегодняшнему и будущим поколениям, чтобы сохранить для них память о родном ауле, о его прошлом и о его людях.

 Материалы для книги я собирал более десяти лет, по рассказам людей старшего поколения. Наиболее важная роль, как я уже писал, принадлежит рассказам моего деда Каз-Магомеда. У  него была удивительная память,  он помнил буквально, все, что ему когда-то рассказывали его 124-летняя бабушка Аминат и его дядя Каз-Али, который тоже прожил 120 лет. Дед мой писал и читал по-арабски и по-турецки, выписывал из стамбула турецкие газеты и журналы, подшивки которых  сохранились до сих пор. До революции он  занимался торговлей,  был купцом второй гильдии. Во время Октябрьской революции перешел на сторону большевиков, стал первым председателем хурукринского  сельского военно-революционного комитета, хотя многие его близкие и родственники были против Советской власти. Лично был знаком с известными лакскими революционерами, в том числе с Саидом Габиевым и Гаруном Саидовым. В помещении его магазина в Кумухе была явочная квартира лакских революционеров. Он оплачивал в качестве спонсора учебу Гаруна  Саидова в Московском коммерческом институте. Накануне своего  ареста Гарун Саидов ночевал в доме Каз-Магомеда в Хурукра, скрываясь от преследования белогвардейцев и контрреволюционеров.

   Много  материала  для  книги  дали  рассказы  профессионального                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                                            революционера, коммуниста с 1917 года Залиева Щаща,  его  личный архив. Когда он работал   зав. библиотекой, я до поздней ночи  просиживал в  библиотеке , записывая  все , что  он  мне  охотно  рассказывал  о  прошлом  нашего аула  и  о  его жителях.                                                                                                                                                                                                 

   Я побывал  почти во  всех архивах республики.

   Много  интересного мне поведали старожилы аула: Баталова  Умукусум (97 лет ), Омарова  Айшат  ( Къазхъал-93 года), Халилова  Патимат (82 года) , Магомедова Чумур (83 года) ,Омарова Айшат (Маммихъал-103 года) ,Эфендиева Айшат (83 года) , Джандарова  Гидаят (85 лет ) ,Османова Залму (84 года) , Яхъяева Мисиду (87 лет) , Гасанова Патимат ( 90 лет) , Кутиева Патимат (89 лет ) , Абдуллаева Патимат (86 лет) ,Магомедов Расул ( 82 года) , Мамедов  Ахмед (85 лет) ,Кутиев Джабраил (89 лет), Джабруллаев Чуту-Гасан (103 года), Амиров Мулла-Магомед (83 года), Буттаев Иса (88 лет). И другие, более молодые, знатоки  хурукринской  истории: Абдурахманова Эмма, Бутаева Габибат, Омарова Аминат, Джандарова мариям и др.

    Многие высказывания  аульских  старожилов  настолько  противоречивы  и  не  точны , а  на появление  новых  фактов  вряд  ли  можно  рассчитывать. Так  что  поиск истины  малоперспективен .

 Иногда то, о чем я писал, мне казалось забавным, иногда скучным, иногда интересным, иногда смешным, а иногда вызывало во мне  такое сильное раздражение, (особенно, когда приходилось докапываться до подноготной родословных некоторых тухумов и родов), что я на несколько дней прекращал свою работу, пока снова не приходило вдохновение.

 Я не претендую на абсолютную объективность и беспристрастность, хотя очень стремился к этому.

Если написано что-то лишнее или не все подробно изложено, то не судите строго, дорогие  земляки. Как сказал один  поэт: “Нажагь ххи-чан хьурча багъишла ара, ххимур зу чан бара, чанмур ххи бара”.

Какая судьба постигнет мою книгу, я не знаю. Будут ли её ругать или хвалить, я не знаю. Быстро забудут или периодически будут её читать мои односельчане, я также не знаю. Что будет, то и будет.

Хочу  выразить  благодарность  тем, кто оказал мне помощь в работе над этой книгой, так как без их помощи она не появилась бы на свет.

Хочу поблагодарить Джандарова Данила, который явился одним из инициаторов  написания книги, поддержал меня и оказал  всяческую помощь.

        Особую  благодарность  хочу  выразить  Хаппалаеву  Сулейману  Юсуповичу, за  его труд  над  редактированием и оказании  помощи  в издании  книги, ибо  она  не  предстала  бы  перед  моими  читателями  в  таком  виде, в каком она  есть.

       Не  могу  не  выразить благодарность  Ибрагимову  Аскандару  Нурудиновичу.Он  единственный  хурукринец, который узнал, что я пишу книгу , пришел  и поблагодарил  за  мой  труд , поинтересовался  о моих  проблемах и предложил возможную финансовую помощь.Такие  хурукринцы  как  он  вдохновляли  меня.

Теплые слова благодарности моим сыновьям Альберту, Мураду, Магомедрасулу, Загиди, дочери Гульнаре и зятю  Расулу Джандарову, которые поддержали меня  морально и материально. Большое спасибо моей супруге Сабират, которая освободила меня от многих домашних забот и ни раз не упрекнула о том, что я занимаюсь бесполезным делом, неся значительные материальные затраты.

Очень благодарен и признателен всем тем, кто проявил живой интерес к истории своего аула и предоставил из своих домашних архивов сведения о своем роде, тухуме, о предках, фотографии и другие интересные материалы, касающиеся аула и его жителей.

Хочу  выразить благодарность  Ибрагимову  Абреку, Ибрагимову Магомедзагиди,  Адамову Адаму, Курбанову Омари, Омарову Гапизу, Омарову Абуталибу, Мамедову Габибу,Щащаеву Магомеду, Абдурахмановой Эмме, Магомедову Нажмутину, Османову Магомедсадыку, Магомедову Эфенди, Исаеву Ниязу, Абдулкеримову Абумуслиму, Абдуллаевой Патимат и др.

Большую помощь мне в сборе материала в Хурукра оказали Османов Али, Исаев Омаргаджи, Кандалаев Магомед, Фаллаев Шарабутин, Гаджиев Ахмед, Османова Соня, Дибирова Кистаман, Гасанова Патимат.

Когда возникла идея написать эту книгу, я обратился почти ко всем хурукринцам, проживающим в городах и в ауле, с просьбой предоставить материалы о себе и своем роде. К отдельным товарищам я обращался по несколько раз, но, к моему огромному сожалению, не все они откликнулись на мою просьбу, а многие с большим опозданием, когда книга уже была готова к изданию. Я очень сожалею, что много ценного и интересного не нашло отражения на страницах этой книги.

Но я продолжаю сбор материалов о Хурукра и хурукринцах и намерен выпустить дополненное второе издание. Поэтому обращаюсь ко всем хурукринцам: присылайте свои отзывы о книге и все, что ещё вам известно из истории нашего аула, о своих предках, сведения о себе, о своем поколении по адресу: гор. Избербаш, пр. Ленина, дом 3, кв.40, телефон (2450) 30-20.

       Итак, дорогой мой читатель,  приглашаю в путешествие к истокам своего аула, на встречу с прошлым наших предков. Ххулу хъин баннав!

 

Агь, ттул буттал кIануй, Лакку билаят,

Жул цинянналагу, аьзизсса нинуй!

Ци неъмат бунугу чил билаятрай,

Гьич ина кьабитан жуща кьашара.

 

Ци шагьрурду, багъру кьатIув бунугу,

Вил щархъурду, мащив хъама кьаритай,

Ци арду, майданну лагма бунугу,

Вил муруллив, ххяллу кьаритан къашай.

 

Зунттурдив, ратI-ккутlру, щамарал хъачIру,

Дарардавух нани жиндралхьу нехру,

Бюхттул барзунттайсса кIяла марххалтту,

Дунъяллул неъматрах жу кьабулару.

 

Вил гьава шарабну жун чIалан бикIай,

ХьхьичIва-хьхьичI ссихI лавсса гьава нацIуссар.

Берлиннай, Парижлив жува бунугу,

ДакIмур мудан вичIан кIункIу тIун дикIай.

                                                                                              МухIуттин Чаринов

 

Аьвкъун ппу хьуссарив

Тти зун зунттурду?

Буттал щар хьуссарив

РатIру дарарду?

 

Чун вайлул хьуссару

Минардаяту,

Къатри, мащив,щархъув

Къара риртуну?

 

Юхсса зул буттахъал

КъадуртIуссарив

Цала кIирисса гьухъ

Вай мюрщи къурдайн?

 

Ягу зул ттаттахъал

ХIайп увкуссарив

Цала жангу, оьгу,

Ватан ядуллан?

 

КурчIу ливчIсса цанни

Вай жула къурду?

КIяла кьавкьсса цанни

Багъру, бахчарду?

 

ХIаран хьусса цанни

Буттал щархъурду?

Бухрив лаглагисса

Лахъ зунттал арсру?

 

Щилли зу батIайса,

Щилли ца байсса?

Ттул аьзизсса миллат,

Аьзизсса миллат!

 

                                 Юсуп Хаппалаев.

 

 

 

Хурукра, ты в глазах моих -

Лучами солнца написанный стих.

 

Хурукра, ты в сердце моём -

Жаворонка немолкнущий звон.

 

                                   Адам Адамов.

 

      ХьурукIул

            (сонет)

 

Шагьсса зунттул щуттава

Шагькъиргъул гьава бувай,

Шагь тарихрал ххуттава

Хъун щарнил ххурхху баяй.

 

ВацIилул махьлийн ларсъсса

Аят мусил мухтасар,

Вил цIа зумух къаларсун,

ЦIукъалагай бух асар.

 

Аллагь, зал, я зал, мадад,

Бухкъабукканнав мурад.

Хан хияллахьсса щарнил,

Хан банавшалул арнил.

 

Ккакканнав ттун, ХьурукIул,

ВичIан вил лавгмур букIун.

 

                                                    Руслан Башаев

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

“...История - поистине свидетель времени, свет истины,

жизнь памяти, наставница жизни, вестница прошлого”.

                                                                                                Цицерон

 

           

 

Общие сведения об ауле Хурукра

 

     Аул Хурукра расположен у основания юго-восточного склона горы Вацилу, на высоте 1380 м над уровнем моря, на правом берегу Казикумухского Койсу, в трех километрах от районного центра Кумух.

     Границы земельных угодий по окружности имеют около 35 км с общей площадью территории более 120 км2 и граничат: с северо-востока по реке Кулинка (Ахъарда-нех) с аулом Акар, с востока с аулом Кукни, с юго-востока по реке Щаринка  (Туруву-нех) с аулами Щара и Шовкра, с юго-запада по реке Казикумухское Койсу с аулом Кумух, с северо-запада с аулом Хури и с севера с аулом Арчута.

     По данным отчета начальника Казикумухского округа за 1915 год, в Хурукра имелось 386 хозяйств (дымов) и проживал 1541 житель. А на первое января 2001 года здесь имеется 52 дома, 21 хозяйство и постоянно проживает ровно 100 чел.

     Хурукринские хозяйства были объединены с совхозом “Хуринский”. На сегодняшний день они разъединились и в сельском подворье имеется около 130 голов крупного рогатого скота, более 500 овец и коз, три осла, три трактора “Беларусь”, один гусеничный трактор, три грузовых автомобиля. Аул электрифицирован, имеется шоссейная дорога, есть школа, клуб, медицинский пункт. В окрестностях аула много родников, есть искусственные колодцы для питьевой воды, водоемы для скота и на случай пожара. Топливо в основном кизяк,  газ - привозной. Склоны, окружающие аул, покрыты альпийской растительностью.

 В очень далеком прошлом (ix-xii вв. н.э.)  охота была основным занятием местного населения, так как аул окружали сплошные лесные массивы,  богатые  дичью. Доказательством могут служить   найденные мною на возвышенности «Картин», в центре аула, орудия охоты и войны - железные и кремневые наконечники  стрел и копий.

 В ХIII-XVIII вв. основу экономики хурукринцев составляло земледелие и скотоводство, а затем ведущей отраслью хозяйства стало разведение скота, главным образом овец и коз, впоследствии преимущественно разводился крупный рогатый скот. Жители аула занимались обработкой шкур, для чего применялись кремневые и костяные скребки, которые и сейчас можно встретить в развалинах старинных домов. Обрабатывали шерсть и  изготавливали шерстяные изделия. На скалах восточной стороны от аула, в каньоне Казикумухского Койсу, имеются изображения сцен пахоты, охоты, молотьбы, рисунки домашних и диких животных. В этом же каньоне, возле ущелья “Маллувалу”, в очень труднодоступном месте, имеется пещера больших размеров, где одновременно можно разместить около 500-600 овец. Вход в пещеру завален камнями. По всей вероятности, в этой пещере в далекие времена хурукринцы укрывали свой скот и прятались сами от врагов. А в конце ХIX и в начале XX вв.  этой пещерой пользовались скотоводы из тухума Чаринхъул. И сегодня эту пещеру хурукринцы называют “Чаринхъал нух”.

 На возвышенности «Картин», в центре аула, мною обнаружены следы старинной крепости или укрепления. Ширина основания стены в некоторых местах достигает 150-180 см, в зависимости от места расположения.

Стены сложены из плохо колотого камня, без применения вяжущего вещества.  В кладке  преобладают камни средней и малой величины. Кладка служила только лишь внешней облицовкой. В некоторых местах сохранились внутренние заполнения стены - колотый камень, скрепленный глиной.

 Если внимательно присмотреться к старым фотографиям аула, сделанным в 20-30 годы ХХ в., когда аул ещё не был так разрушен, то можно заметить следы стены этого укрепления, которая проходит с юго-восточной стороны скалистого обрыва возвышенности Картин. Вероятно, укрепление было возведено около 800-900 лет тому назад, а может быть, и раньше, и оно было, предположительно, разрушено в 1240 году, во время нашествия монголов  на Лакию,и название этому укреплению дали тогда монголы, так как слово “Картин” по-монгольски означает “крепкий, неприступный”.

 Или, например, слово “къариятун” по-арабски означает  “населенный пункт, деревня”. А слово “къартун” - крепость, укрепленный населенный пункт  (в военном отношении).

Наверное, между этими монгольскими и арабскими словами и хурукринским Къартин есть какая-то связь.

Думается, теперь впору поставить вопрос: кто и когда разрушил крепость “Къартин-кала”? Возможно, виновниками этой трагедии были монголы, а возможно, и арабы.

Я думаю, что на этот вопрос обосновано и объективно могут ответить только историки и археологи.

Интересно отметить, что в Средней Азии около 1500 лет назад имелись воинственные племена, которые называли картинами.

Возникает естественный вопрос: что общего с монгольским словом “картин” или древними азиатскими племенами “картини” и названием возвышенности в центре аула Хурукра, которая также называется “картин”?

На мой взгляд, после разрушения укрепления врагами, жители аула не стали его восстанавливать. А впоследствии камни от разрушенной стены использовали для строительства жилых домов.

Внутри предполагаемой крепости до сегодняшних дней сохранились помещения (постройки) куполообразной формы, тип древнего жилища, однокамерный, с каменными перекрытиями. Этот тип жилья относится к VIII-X вв. Сейчас эти помещения хурукринцы, в частности, Магьдихъул, используют для хранения сена. Камни, которые использовались для перекрытия этих помещений, очень внушительных размеров, достигают в длину более пяти метров, своего рода каменные брёвна. Там же использованы круглые каменные плиты диаметром около двух метров.

На северо-восточной стороне Картина имеется огромная каменная плита, установленная вертикально, являющаяся как бы продолжением стены, высотой более двух  и длиною около восьми метров, толщиной 30-35 см.

На развалинах Картина, около старинного дома тухума Адамхъул, обнаружено каменное корыто длиною 150 см, высотой 55 см и шириной 45 см. Внутреннее углубление составляет 45 см. Для каких целей использовалось оно нашими предками, можно только гадать.

На восточной стороне каменистого обрыва Картина, если внимательно рассматривать, и сегодня заметно жирное нефтяное пятно. Несведущие жители аула убеждённо говорят, что в районе Хурукра имеется нефтеносный пласт, и поэтому из расщелин скалы просачивается нефть.

На самом деле причина в другом. Мой дед рассказывал, что в далекие времена в Хурукра приехал торговец продавать сырую нефть. Он привез на пяти верблюдах десять бурдюков из бычьей шкуры, наполненных нефтью. Тогда горцы использовали сырую нефть  в глиняных светильниках, а также для обмазывания бревен и досок на перекрытиях домов, с целью  предохранения от гниения.

Один из жителей аула, который имел дом на возвышенности Картина, оптом скупил всю нефть, выкопал над обрывом колодец, обмазал глиной, туда слил всю нефть и стал продавать её аульчанам и  жителям  близлежащих сел. За короткое время вся нефть исчезла. Она впиталась в землю и через определенное время стала просачиваться из расщелин скалы. Тем временем неудачливый “бизнесмен” удивлялся: “Куда же делась  нефть из колодца?”

Память человеческая - это такой сосуд, что в нем всегда остаются щедрые капли воспоминаний.

Родина, родные места, родной аул... Какие ёмкие слова и сколько в них неповторимости и ни с чем несравнимого! Это чувство испытываешь потому, что ты её сын, ты родился в этом ауле, ты вырос в этих местах. Хотя все это ты хорошо знаешь, но каждый раз как бы видишь это заново.

Оглядываясь с вершины пройденной жизни, я ещё раз восхищаюсь трудолюбием, мужеством, стойкостью и жизнеспособностью наших предков, которые жили на нашей Родине и которые смогли сохранить её для нас.

 

 

 

Отец говорил:  “Кто рассказывает, тот сеет поле,

кто слушает, тот жнет колосья”.

                                                           

Хурукра

 

 Прежде чем взять в руки карандаш и бумагу, я очень долго раздумывал,с чего начать, потому что у всякой книги начало должно быть без длинных оговорок и без скучного предисловия. Поэтому решил начать со стихотворения нашего народного поэта Юсупа Хаппалаева. Мне кажется, Юсуп  Рамазанович написал это стихотворение специально  для моей книги.

           

Привет вам,

Родные горы,

И вам,

Родные  аулы,

Тепла и снегов

Раздоры,

Ущелий речные гулы.

 

Тебе, Хурукра,

Чья слава

Во истину необычна,

Тебе, Вацилу,

Ты право,

Двуглава, а не двулична!

 

Привет вам,

Быки в упряжке,

Рассвет над полями ранний!

И вам, мятежные шашки

В ножнах воспоминаний.

 

Привет тебе,

запах хлеба,

Струнами ставшие жилы!

Поклон в изголовье неба

Вам, предков моих

Могилы!

 

Стою у края потока

В вас, горы мои,

Влюбленный,

Непризрачно и высоко

Над плоскостью

Вознесенный!

 

И вот, после долгой разлуки, я приехал в родной аул. Цель моего приезда собрать материал для будущей книги  о родном ауле и его людях. Остановился на краю села, возле кладбища “Ухщиял хIатталу”, чтобы прочитать молитву (алхIам), посмотрел на аул:  одни развалины, людей не видно. Закрываю глаза и стараюсь  вспомнить, как здесь всё выглядело 50-60 лет назад. Точно помню,  вокруг Картина поднимались двух-трёхэтажные дома. Резные, узорчатые окна и веранды домов смотрели на все стороны света, поэтому и солнце светило хурукринцам с восхода до заката. А ещё хурукринцы привыкли к резкой перемене погоды. Вот и сегодня, несмотря на теплый весенний день (с утра светило яркое солнце), вдруг,  после  обеда пошёл мокрый снег.

Дядя, отвлек меня от дум черноглазый мальчуган лет десяти-двенадцати, давайте я вам помогу отнести сумку. Только скажите, куда отнести.

Да, мне в дом Къютихъул,  знаешь где находится? 

Не знаю, я приехал на весенние каникулы к бабушке, мои родители живут в городе. Я здесь почти никого не знаю.

“Наверное, ровесник моему внуку  Руслану”, подумал я. Но меня приятно удивило то, что мальчик, живущий в городе и воспитывающийся в городских условиях, с таким чутким вниманием отнесся к незнакомому приезжему человеку.

“Наверное, родители в городе правильно воспитывают своего сына, подумал я. А может быть, бабушка успела преподать несколько уроков своему городскому внуку, как нужно вежливо и внимательно относиться к старшим людям”.

Я поблагодарил мальчика за внимание, поздоровался за руку, погладил его по голове, угостил сладостями и прежде, чем пойти к отцовскому дому, пошёл поклониться к памятнику моего любимого поэта Мугутдина Чаринова, а затем поднялся к обелиску c именами воинов-хурукринцев, павших в Великой Отечественной войне 1941-1945 гг., чтобы прочитать  молитву.

По дороге к дому я никого из людей не встретил, в ауле было тихо и пусто, только где-то привычно кукарекал петух.

Вот двухэтажный дом, построенный в 1897 году моим дедом Гази. Прежде чем войти в дом, я немного постоял у ворот, вспомнил усопших родителей, а затем вытер свою обувь о ватно-белый мягкий снежок, поднялся по каменной лестнице на второй этаж.

В этом доме родился мой отец в 1903 году. Здесь родился я  и мои младшие сестры и братья. В этой комнате умерла в 1940 году моя незабвенная бабушка Рукижат, женщина удивительной доброты и справедливости. И сегодня вспоминают её добрым словом все, кто знал ее.

Помню, как бабушку хоронили всем селом. Она лежала в белом саване. Меня позвала тётя Шуанат и, развязав узелок савана, показала лицо бабушки и сказала, чтобы я попрощался с бабушкой, которую я любил больше всех на свете. Лицо бабушки было до неузнаваемости заострённое и под стать савану побелевшее. Одетая во все черное, у её изголовья сидела моя мать, с посеревшим лицом и заплаканными глазами. Мать взяла меня на руки и  в недоумении покачала головой из стороны в сторону. Рядом с ней были только женщины: одни тихо плакали, другие шептали о том, какая хорошая была Рукижат, а тётя Рабият, двоюродная сестра моего отца, тоскливо пела “зума”. Рядками в стороне стояли мужчины, готовые  унести бабушку в последний путь на этой земле. Среди них был и мой отец, Джабраил, он стоял с опущенной головой, стараясь не смотреть на людей. Отец не плакал я тогда не знал, что мужчины не должны плакать в присутствии женщин. Рядом с отцом стояли племянники бабушки Зайдилав и Джамал. Впереди всех стоял младший брат бабушки, Абдурагим, и громко читал  молитву, подняв кисти своих больших рук перед лицом...

За короткое время перед моими глазами пробежало всё мое детство,  прожитое в отцовском доме. Чтобы развеять тоску я вышел на веранду.

Как быстро летит время! Давно ли я здесь бегал босиком, совсем маленький, со своими сверстниками? Уже с тех пор прошло более 60 лет. Тогда мне казалось здесь все совсем по-иному. И улочки казались широкими, и дома высокими, и весь аул был похож на сказочную страну. Теперь все это выглядит по-другому, все уже не так, как было в детстве. Вот стою на веранде отцовского дома уже седой, обременённый грузом лет, и слезы застилают мои глаза: слезы радости и горечи. Радости за всё то доброе и хорошее, что связано с родным аулом. Горечи от того, что хурукринцы не смогли сберечь и сохранить свой аул в том виде, каким его построили наши предки, как памятник древней архитектуры, памятник нашим предкам. Как  жаль, что наши потомки не увидят его  в  первозданном виде.

Аул Хурукра! Когда-то здесь было 386 теплых очагов и 386 голубых дымков, поднимающихся в чистое небо.

Аул Хурукра!  Прежде он славился своими мастерами: чеканщиками, ювелирами, лудильщиками, медниками, сапожниками, земледельцами и животноводами.

Здесь прошло босоногое детство поэтов Мугутдина Чаринова, Абдурахмана Омаршаева и Юсупа Хаппалаева, академиков Абдуллы Ахмедова и Алила Гаджиева, заслуженного врача Российской Федерации Джамала Гаджиева и народного артиста Республики Дагестан Ибрагима Гамзатова, партийных работников Латипа Залиева, Магомеда Джабраилова и Загиди Джандарова и многих других: известных художников, деятелей науки и культуры, врачей, учителей, инженеров, руководителей производства, военноначальников.

Аул Хурукра! Все ли мы знаем о твоем историческом прошлом? Знаем ли мы, как этот небольшой аул смог устоять, выдерживая непрерывный натиск иноземных завоевателей. Все ли мы знаем о том, как хурукринцы вместе со всем народом Лакии в борьбе с общим врагом шли на любые лишения ради своей свободы и независимости? Кто назовёт имена мужественных и отважных хурукринцев, вместе со всеми народами Дагестана, отличившихся в битвах с многотысячными войсками Чингис-хана, Батыя, Тимура, Надиршаха и других завоевателей?

Как хочется восстановить в памяти образы этих наших исторических героев, гордиться их храбростью, мужеством, силой и ловкостью в борьбе с лютыми врагами.

Говорят, что потерянное и забытое - это самое лучшее, нужное и великое.

И в истории аула Хурукра также забыто и потеряно самое нужное, ценное и лучшее. Ничего не поделаешь. Все дальше уходит в небытие начало вереницы лет, прожитых без отцов и дедов. В настоящее время ещё что-то осталось и дошло до нас, а многое потерялось в пути, безвозвратно погибло, потому что некоторые из наших предков не смогли сберечь это самое нужное, ценное и лучшее из нашей истории для своих потомков.

Я всегда с горечью думаю, что наши предки прозевали целое столетие, не сохранив свое прошлое и не оставив для своих внуков никаких следов. Остались только смутные,  не всегда достоверные предания. Забыты даже  народные песни, которые обычно передавались поколениями из уст в уста. Ничего особенно ценного я не нашел и в архивах. Всё, что столетиями накапливалось в аульской мечети, партийные активисты вместо того, чтобы сдать все аульские архивы и документы мечети в государственный архив (на это были даже специальные указания госорганов), во время разрушения мечети уничтожили и растащили вместе с  материальными ценностями.

 Когда наказывают ребенка за какую-нибудь шалость, по-горскому обычаю, разрешается ударить его по - любому месту,  кроме лица. Потому что лицо человеческое неприкосновенно, и это закон для любого горца. История аула также является лицом своего джамаата, и нельзя относиться к своему прошлому безответственно.

То, что не смогли сделать наши отцы, должны сделать мы, их дети, чтобы потом и нас не вспоминали наши потомки  недобрым словом.

Здесь хочу обратиться к моим читателям словами лакского историка Магомеда Бутаева: “Дедушки и бабушки! Папы и мамы! И вы, наши любимые дети, внуки и внучки! У каждого из нас есть место, где родился и рос, где встал на ноги, делал первые шаги, становился человеком. Это родное село единственное и неповторимое, которое ни забыть, ни тем более променять на другое место, ни предать. Колыбель, родной годекан, малая родина, где и небо ближе, и солнце ярче, и вода чище и дышится полнее, и сердце бьется от волнения по-другому. Рисуйте и описывайте древо своего рода, его корни и ветви.

С каким восторгом ныне раскрепощённые народы восстанавливают в истории имена своих эпических и исторических личностей. И каждый хочет как бы показать: смотрите, я являюсь не по чьей-то милости вольным гражданином больших гор, я человек не без роду и племени, вот моя родина, вот моя родословная, которой я горжусь, и хочу, чтобы и вы, мои братья по труду и по защите лучших идеалов человечества, полюбовались моей родиной и родословной».

Судьба же моих предков, а вернее их история, услышанная и увиденная мною в детстве, навсегда запала в душу. И чем старше я становился, тем острее воспринимал и чувствовал то, что было с близкими мне людьми, чья кровь течет и в моих жилах. Я хочу, чтобы потомки мои знали их. Светлая им память! Их разумная, добрая, набожная жизнь помогла мне понять, что каждый человек не пылинка на ветру. Жизнь каждого это отрезок истории, один конец которого упирается в прошлое, другой в будущее. Через своих предков мы познаем прошлое,  через потомков продолжаем род человеческий,и жизнь своих дальних родичей. Ведь из истории людей, родов, сел и городов состоит подлинная история любого народа в целом.

История хранит лишь имена самых выдающихся людей. Но весьма значима и каждая из прожитых на земле жизней. И поэтому я призываю каждого, не откладывая, начать писать историю своего рода. Это очень важно и для старших в семье, и для младших. Когда-нибудь  младшие продолжат начатое вами дело, а потом и их дети, их внуки. И не прервётся связь времён. И никто не окажется человеком без роду и племени -   Иваном, не помнящим родства.

Давайте вместе выяснять, где лежат наши корни, кто мы есть и куда мы идем.

Пусть помнит каждый, что он пришел на эту землю для того, чтобы стать, как сказал Расул Гамзатов, представителем той земли, тех гор, того аула, где научился седлать коня.

К сожалению, не так уж часто слышим мы и теперь в разговорах взрослых людей такие фразы, как “моя бабушка рассказывала мне в детстве”, “мой дед или прадед был человеком удивительным”, “отец с малых лет поучал меня”, “Наш дом, наша семья, наш тухум, наш аул” - эти слова человек должен с благодарностью и гордостью пронести через всю свою жизнь. И чтобы глубоко в душу запали нашим детям добрые семена, посеянные в семье, чтобы стали они частью их духовного воспитания, надо потрудиться родителям, бабушкам и дедушкам. Хорошо бы в каждой семье, где бы она ни проживала, начать с создания своеобразной семейной летописи, составить родословную. К нашему стыду, мы  порой встречаем  хурукринцев, которые не знают, как звали его прадеда, даже деда. Чтобы этого не происходило, нам надо отыскать старые семейные фотографии, сделать к каждой фотокарточке  записи, кто  на ней запечатлен, когда жил, кем был, чем запомнился родным и близким, и почаще листать с детьми семейные альбомы, вспоминая попутно какие-то забавные истории или приключения , случившиеся с этим или другим родственником. Постараться оживить старые выцветшие фотографии, сделать их портретами людей близких и дорогих нам и нашим детям. Так же бережно надо  сохранять и сегодняшние фотографии. И не забывая всю жизнь продолжать эту летопись, чтобы она переходила от поколения к поколению.

Как мне  было приятно и радостно, когда в семье Абдурахманова Закарьи и его обаятельной и жизнерадостной супруги Эммы Исаевны, мне показали огромное количество старинных фотографий, аккуратно собранных в альбомы. Вырезки из газет, другие документы и материалы, касающиеся  представителей рода и вообще хурукринцев, старательно подшитые в папки.Спасибо  Вам, Эмма Исаевна! Как я понял, все это было сделано Вашим старанием .Но, к большому сожалению, такое отношение к своим предкам и своему прошлому  редко встречается в других семьях, даже достаточно образованных.

Я глубоко убежден, что память о предках, общие для всей семьи традиции, общие радости и горести,  любовь и доброта сплотят семью и  помогут ей выстоять в  трудные времена.

 Создать семью, свить свое прочное и теплое гнездо - это большой труд, постоянный и ежедневный. Наградой нам станут слова, которые и через много лет будут с гордостью говорить наши дети и внуки: “в нашей семье”, “у нас дома”, “мой дед говорил”, “моя бабушка рассказывала”, «наш тухум», “наш аул”...

Я тоже этой работой занялся поздновато, перед уходом на пенсию. Как я жалею сейчас об этом, как много упущено времени. Сейчас в моем архиве более 20 альбомов с фотографиями близких мне людей и моих односельчан. Я собрал десятки родословных хурукринских тухумов и родов и дальше продолжаю эту работу. Чем старее фотография, тем ценнее она для меня. Когда знакомые люди приходят ко мне в гости, они с огромным удовольствием рассматривают эти фотоальбомы и родословные. Это намного интереснее и полезнее, чем часами просиживать у телеэкрана, просматривая очередной  телесериал.

Я считаю, что в каждой семье должно быть воссоздано родословное древо , как по линии отца, так и по линии матери, с указанием тухумных связей, и оно должно передаваться из поколения в поколение. Это нелегкий труд, но он  очень необходим для духовного воспитания нашего подрастающего поколения.

Оглядывая пройденный путь к социальному и культурному прогрессу, мы гордимся тем, что наши предки имели богатую историю. Долг каждого быть достойным нашей истории, сохранить, приумножить и передать будущим поколениям всё, что было создано за многовековую историю нашего аула.

Сегодня, при отсутствии  исторических документов, невозможно проникнуть в тайны далёкого прошлого аула и его происхождения. Но сделать попытку  разобраться кое в чем необходимо, цепляясь за каждый факт, версию, легенду и предание. Мифы и предания у многих из нас имеются.Надо только их собрать, обобщить и увязать с материалами истории, археологии и других  источников.

Каких-либо письменных сведений о времени образования аула Хурукра нет. И никто из историков этим не занимался. Тем не менее я полагаю, что аул Хурукра очень древнее поселение. Старожилы говорят, что на западном склоне горы Бюрчутахутту есть место “Някразанну”, где наши предки сжигали своих усопших, поклоняясь при этом огню.

Как я уже  сказал, в окрестностях аула встречается много наскальных  изображений, изучение которых могло бы дать ответ на многие вопросы о прошлом нашего аула.   

Изучая эти наскальные рисунки, мне показалось, что древние художники для своих рисунков выбирали плоские и ровные отвесы скал в самых труднодоступных местах. Обычно изображения нанесены на породы с такой мелкозернистой структурой, что очень трудно рассмотреть.

Несмотря на хрупкость, горные породы, содержащие песок, со временем под влиянием химических изменений и при высокой летней температуре слегка оплавляются, покрываясь тонкой и плотной коркой, как бы “загаром”. Чем гуще “загар” на рисунках, тем естественно они древнее. Наиболее старые среди них почти сливаются с фоном. Древние художники изображали то, что хорошо знали, только одни рисовали линейные, схематические рисунки, а другие пытались передать объем, как бы очерчивая фигуру. Но в любом случае древние рисовальщики с огромным  мастерством умели подчеркнуть наиболее характерные особенности натуры: степенность оленя, юркость лисицы, свирепую тупость кабана, монументальность в облике тура.

                                   

“О давних годах я сказанье спою,

 Храбрых прославивших землю свою,

Я нартов напомню вам имена...”

                                                                                                 Юсуп Хаппалаев.                                                      

 

ВЕРСИИ О ВОЗНИКНОВЕНИИ АУЛА ХУРУКРА

 

Сколько лет аулу Хурукра сегодня точно сказать никто не может.

Одни говорят - 800, а другие, что 1000 лет.

Обратимся к истории. В VII-X вв. н.э. на территории Дагестана существовало царство Гумик, которое населяли лаки. Арабский путешественник и историк Масуди (IX в) отмечает, что жители его христиане.

  Наверняка, в то время там, где сейчас расположен аул Хурукра, было поселение, потому что место это географически очень удобно для оседлого проживания, занятия земледелием и скотоводством. Я уверен, что нашему аулу не менее 1000 лет.

            Летом 1962 года я свой отпуск проводил в ауле у родителей. После продолжительных дождей на северном склоне старой части кладбища “Къютихъал” был небольшой оползень. В результате обнажилась очень старая могила, на которой не было надгробного камня.

            На следующий день после оползня, отец поручил мне  заделать камнями обнаженную часть могилы. Когда я стал возиться с землёй, из могильника сползла одна медная шестигранная монета, на которой были непонятные для меня изображения. В том же году я сдал эту монету в отдел археологии Дагестанского филиала Академии наук СССР , её сотруднику  А. Магомедову, который сказал, что подобные монеты,встречаются в могильниках города Дербента, аула Акуша, относятся к концу VII века и что они для истории особой ценности не имеют.

            Как известно, в конце VII века в дагестане  в обращении находились арабские деньги. Примерно в 729-730 годы в дербенте появляется свой монетный двор, где чеканились подобные монеты. Это привело к усилению денежного обращения в различных частях Дагестана, в частности, в царстве Гумик. На основании нашей находки в могильнике кладбища “Къютихъал”, относящейся к концу VII века, мы предположительно можем сказать, что аулу Хурукра не менее 1200 лет.

            На юго-восточной окраине аула “Ухщиял бакIу”, во время строительства жилого дома, Гаджиев Ахмед (Бавалухъал) обнаружил каменную гробницу или так называемый каменный ящик, который являлся основным типом погребального сооружения на территории лаков до VI века нашей эры. В 1998 году  я внимательно обследовал эту каменную гробницу. Человеческих костей там я не обнаружил. Они распались и смешались с землей. Но я там нашёл несколько аккуратно сложенных кремневых осколков, похожих на наконечники стрел. В связи с этим мы  можем утверждать, что нашему аулу не менее 1500 лет, так как он начал заселяться в V веке нашей эры.

            Последний знак явно похож на старинный деревянный плуг дагестанских горцев (соха). Как известно, наши предки землю пахали плугом с одной ручкой, положив правую руку на рукоятку, а левой подгоняя быков, размахивая длинной тонкой палкой или нагайкой. Так же пахали и древние финикийцы, сирийцы, ливийцы.

Как мне сказали историки, обнаруженные знаки похожи на финикийскую  то есть на древнегреческую “азбуку”, где каждый знак обозначал слог.

   На основании всего сказанного можно выдвинуть версию о том, что летоисчисление аула Хурукра можно начать с 500 года нашей эры, то есть в 2000 году Хурукра исполнилось 1500 лет, но никак не меньше.

Других материальных свидетельств, доказывающих ранее заселение аула на территории Хурукра, пока обнаружить не удалось.

Конечно, требуется ещё сделать очень много, чтобы внести ясность в эти версии. Здесь нужна помощь историков и археологов.

Из истории лаков известно, что в 1240 году монгольские завоеватели полностью разрушили Кумух, перебили многих жителей Лакии.  На протяжении многих лет как Кумух, так и окружающие лакские аулы, в том числе и Хурукра, представляли собой развалины.

В 1963 году я в составе спортивной делегации Дагестана поехал в город Алма-Ата. После окончания спортивных мероприятий нас повезли на экскурсию в долину Чарын, где текла река с одноименным названием, это почти на границе с Киргизией. Мне стало любопытно, что означает слово “Чарын”, так как в Хурукрах имеется тухум Чаринхъул, и я попросил экскурсовода рассказать. Он сказал, что в очень далекие времена казахи в начале весны свои многочисленные табуны лошадей загоняли в эту долину и без табунщиков держали их там до первых осенних снегов, так как в долину был только один вход, а кругом горная цепь непроходимых снежных вершин, и лошади оттуда никуда уйти не могут. А  поздней осенью они отлавливали почти одичалых лошадей и использовали их для хозяйственных и военных целей. Слово “чарын” переводится с монгольского как «долина лошадей», то есть ча - «лошадь», рын - «долина».

И ещё: на юге Дагестана, на границе с Азербайджаном, в истоках реки Чехи-чай, поднимается к небу гора Чарындаг, высота которой 4179 м, и там тоже имеется труднопроходимый перевал с названием “Чарын”.

Народное предание гласит, что в 1240 году один из конных                                                                   отрядов монгольских завоевателей пытался проникнуть через этот  перевал в центральную часть горного Дагестана, весь отряд погиб во время перехода под снежной лавиной. Высота перевала 3730 м.

       Один из старейших тухумов в Хурукра называется Чаринхъул. В других лакских аулах тухум Чаринхъул не встречается, но имя Чарин можно встретить. В 1999 году в ауле Вихли я встретил девяностолетнего старца по имени Чарин. Он мне сказал, что в начале  XX столетия в Хурукра, у тухума Чаринхъул, работал чабаном парень из Вихли по имени Касим. Когда в 1909 году у него родился сын, он  дал ему  имя Чарин в честь своего доброго хозяина.

Напрашивается вопрос: что общего между долиной Чарын в Казахстане, горным перевалом в Дагестане и тухумом Чаринхъул в ауле Хурукра? Не связано ли все это со временем нашествия монголов в Дагестан и, в частности, в Лакию? Может быть, в те далекие времена какой-нибудь потомок Чингисхана из долины Чарин решил обосноваться в Хурукра, и отсюда пошел тухум Чаринхъул? Я слышал, что одного из предков тухума Чаринхъул звали Мангъав ХIусайн, то есть Монгол Гусейн.

Да, наше прошлое неохотно раскрывает свои тайны. Ученые-исследователи Дагестана сейчас занимаются раскрытием тайны горы Чарындага и перевала Чарын. Посмотрим, что они нам скажут.

Из истории известно, что в XII-XIII веке до нашей эры мощные кочевые племена кутии покорили страну Кумухи (Лакия).  Впоследствии эти племена были истреблены ассирийским полководцем Ададнирари. В связи с этим можно полагать, что основателями аула Хурукра, возможно, были выходцы (остатки) из этого племени кутиев. Например, в Хурукра имеется древний тухум Къютихъул. Он имеет в Хурукра свое родовое кладбище. В Лакии тухумы Къютихъул встречаются в Вихли, Вачи и Кукни. Вихлинцы утверждают, что их аулу 5000 лет, а тухум Къютихъул в Вихли также является самым древним.

Теперь поговорим о названии аула Хурукра   (ХьурукIул) .

Нет точных и убедительных сведений о том, откуда произошло название аула Хурукра и что означает само это слово, хотя  бытует несколько версий и легенд. Но они не дают убедительного ответа на поставленный вопрос.

        Однако, вот эти легенды.

        На безымянном хуторе по ночам стали пропадать заготовленные на зиму дрова для топлива и сено для скота. Жители решили подкараулить и поймать воров. Ворами оказались люди из соседнего безымянного хутора. Когда пойманных на  воровстве спросили,  “Хьуру кIул?”, то есть признаётесь, то воры ответили “Хьуру” – признаёмся. Так и стали потом называть жителей близлежащих хуторов: ХьурукIул и Хьур.

Ещё: откуда-то из далека пришли три брата, и они охотились в лесах горы Вацилу (название горы ВацIилу произошло от лакского слова “ВацIа”, то есть лес). Братья убили в лесу оленя и отдыхали на вершине горы. Тогда они решили обосноваться в этих местах, так как им понравились местность, климат, лес и обилие дичи. Старший брат, которого звали Хурук, поселился там, где сейчас аул Хурукра, средний брат, по имени Хури, выбрал место, где сейчас аул Хури, а младшему брату, которого звали Арчу, понравилось местечко, где аул Арчути. Говорят, так возникли три соседних друг с другом аула. А ещё говорят, что охотников было четыре. Четвертого звали Кук, он обосновался там, где впоследствии возник аул Кукни.

Есть и другие варианты и версии.

Эти предания, конечно, далеки от действительности. Они – плод осмысления названий этих аулов.

Так или не так, наверное, один аллах знает.

Но наиболее вероятной версией возникновения названия аула Хурукра я считаю следующую.

Лакские историки Р. Маршаев и Б. Бутаев (История лаков) говорят, что название аула Цовкра (ЦIукIул), как один из вариантов, возникло от слов цIу – “огонь” и кIул – “знающий”. А название другого лакского аула Ницовкра (НицовкIул) от слов ницI –  “мёд”, кIул – “знающий”.

Действительно, в окрестностях аула Цовкра, есть торфяные болота. В очень далекие времена здесь постоянно горел  торф, который загорался от удара молнии. Цовкринцы постоянно поддерживали этот огонь, не давая потухнуть, а жители окружающих хуторов пользовались этим огнем. А аул Ницовкра и его жители были известны как знаменитые пчеловоды, они с древних времен добывали мед   диких пчел (бортники).

Кроме этих двух аулов, в лакском округе есть ещё три аула, названия которых оканчиваются на “кIул”. Это ШавкIул, БахIикIул, ХьурукIул.

Я попытаюсь расшифровать название аула Хурукра (ХьурукIул).

С исторических времен поселения лакцев, как и других народов Дагестана, занимали   различные географические положения. Поэтому и название некоторых аулов связано с месторасположением  и деятельностью их жителей.

Аул Хурукра расположен в очень красивом уголке, как неоднократно в своих стихах отмечают и хурукринские поэты, он со всех сторон окружен просторными плодородными посевными землями. Издавна здесь успешно занимались земледелием и получали хорошие урожаи посевных культур.

Материалы археологических раскопок свидетельствуют, что средневековые  лакцы, к периоду принятия ими ислама, жили оседло, в каменных домах, имевших глиняную обмазку стен и крыш. Ещё тогда они успешно занимались земледелием. Об этом свидетельствует характер дани лаков  арабам. Арабский завоеватель Мерван заставил лакцев признать свою власть и обложил их ежегодной данью в размере 20000 мер зерна, 150 девиц и 50 юношей в рабство. Как видно, он не обложил жителей Лакии данью скотом.

Если принять версию лакских историков Маршаева и Бутаева о возникновении названия аулов Цовкра и Ницовкра, то мы по аналогии можем утверждать, что и название нашего аула Хурукра (ХьурукIул) произошло от слов Хъуру – “поле, посевы”, кIул –  “знающие”, то есть умеющие обрабатывать землю (поля). Впоследствии, через сотни лет, слово “хъуру” стали произносить как “хьуру”, в удобном варианте для произношения, так же как название горы “Бюрчирдал уртту” – Бюрчитахуту, “Урша-бакIу” – Бурша-бакIу и т. д.

Почему я свое внимание заострил на версии “ХъурукIул”? Потому, что для этого есть основание. Столько обширных, обрабатываемых под посевы полей, в том числе и террасированных, как в Хурукра, нет у других лакских аулов. Весь юго-восточный склон горы Вацилу и южные склоны горы Бюрчитахуту террасированы до самых вершин.

Около ста названий лакских аулов не входят в смысловое понятие словарно-литературного лакского языка. И откуда произошли названия этих лакских аулов, ни один историк не может членораздельно объяснить. Какие только мнения не высказывают историки по поводу происхождения народов Дагестана, их языков и названия аулов. Так, некоторые ученые считают, что кавказские горцы представляют собой остатки народов, населявших в доисторические времена Азию и Европу. По другой теории, “осколки” разбитых полчищ киммерийцев, скифов, сарматов, гуннов и других народностей именно на Кавказе спаслись от полного уничтожения.

Современные языковеды решили сравнить языки дагестанских горцев. Оказалось их родство довольно тесным. Удалось выявить общедагестанские слова, которые уводят в эпоху, когда у жителей гор уже появились первые домашние животные и культурные растения. Это 3-4 тысячелетие до нашей эры. По подсчетам лингвистов, за одно тысячелетие утрачивается более 15 процентов основного словарного состава и вместо вышедших из употребления слов приходит более 18 процентов новых слов, так как за это время существенно меняется быт людей и многие слова исчезают за ненадобностью или видоизменяются. Вероятно, к средним векам у лакцев призошли уже настолько серьезные изменения в языке, что сегодня историки никак не могут расшифровать название наших аулов. Также вряд ли кому-либо удастся ответить на вопрос, как возникло название нашего аула и что означает слово “ХьурукIул”. Однако я настаиваю на своём варианте - “ХъурукIул”.

Все лакские аулы расположены в альпийской зоне на высоте 1300-1600 метров над уровнем море. Хурукра находится на высоте 1380 м. Место, где расположен аул, удивительно красивое, много родников с вкусной водой. На  юго-западе аула раскинуты просторные плоские плодородные посевные поля с видом на красивую гору Турчи-Даг. С юго-востока этажами поднимаются к склону горы Бюрчитахуту терассы обрабатываемых земель, тут и там разбросаны ровными рядами картофельные поля, с востока тянется хребет горы Бюрчитахуту, с просторными покосами, за которыми зимой и летом сияют серебром снежные вершины Дюльти-дагского массива. Позади, над аулом, с севера, нависает двуглавая вершина горы Вацилу, как гигантский нарт, накинувший на плечи бурку, оберегая аул от холодных северных ветров.

В преданиях говорят, что гора Вацилу в далеком прошлом была покрыта густым лесом. От слова “вацIа” – лес произошло и название горы. В лесу было очень много диких зверей, в том числе и кабанов. Древние жители аула охотились на них. На восточном склоне Вацилу, на краю села, есть местечко, которое называется “Буркнавалу”. Бурк с лакского языка переводится как кабан, свинья. Охотники выносили из леса убитых кабанов и там разделывали их. О том, что гора Вацилу была покрыта сплошным лесом, говорит ещё то, что и сегодня на северном склоне Вацилу можно увидеть пенёчки крупных деревьев, от которых весной прорастают побеги, но скот, поедая их, не даёт им расти.

Как был уничтожен лес на горе Вацилу и в её окрестностях не известно. Или вырубили на строительство домов и топливо, или же лес погиб от пожара.

Ещё за аулом есть места, которые называются “ОьхIалу” и “ХIали-хъу”, что переводится как “Злая роща” и «Поле в роще”. Однако в этих местах сейчас не встретишь не только дерево, но даже кустарник. Как возникли эти названия, тоже загадка.

Удивительно красива гора Вацилу. Захватывает дух, когда поднимаешься на вершину.  

С высоты горы открывается удивительная панорама окружающих вершин. С горы Вацилу можно увидеть более 30 лакских аулов, окружённых ровной цепью белоснежных вершин Главного Кавказского хребта. Сюда, на Вацилу, как на священную гору, с древних времён, лакцы совершали паломничество в целях избавления от засухи и болезней. Когда с вершины Вацилу (высота 1941 м) смотришь на аул Хурукра, то кажется, что селение далеко внизу, гораздо ниже альпийских лугов.

Я до сих пор слышу голос моего деда, который с вдохновением рассказывал об ауле Хурукра, о красоте его окружающей природы и о его удивительно мастеровых людях. Как он хотел увидеть свой аул возрождённым и процветающим, каким он был до 1917 года.

Он завещал своим потомкам любить наш аул, родные места, ибо нет другого богатства, как отцовская земля. Он говорил, что, живя на чужбине, ни один хурукринец, ни на один день не должен забывать свой родной аул и отцовский очаг. Эта любовь к своей земле, завещанная нашими предками, всегда должна помогать сохранять обычаи, родной язык, намус, достоинство и честь, потому что мы постоянно тоскуем по родному краю, по малой родине.

Есть города и посёлки, в которые человек влюбляется сразу и навсегда. Таков и наш аул Хурукра, гостеприимный и доброжелательный. Кто один раз посетит наш аул и сорвет с его альпийских лугов букет удивительно красочных и ароматных цветов, а в жаркий летний день утолит жажду прохладной и чистой водой из святого родника, тот навсегда полюбит наш аул. Каждого, кто летом приезжает в Хурукра, не может не волновать первозданная красота его  природы. Здесь воздух такой чистый, что необыкновенно легко дышится.

Вот как писал об ауле Хурукра поэт из аула Караша Руслан Башаев, впервые посетив его: “БивкIссар ва шяраваллил зяй-зяй тIисса замана. БивкIссар Лаккуй, Гъази-Гъумучиял ханлугърай, махъ нанисса ил. ДиркIссар кьянкьасса кьанунну ва аьдилсса аьдатру дусса, ваца цила зумунусса паччахIлугъ кунна, ца хъачIрая тамур хъачIрайн илкинну лигу-лирчуну, тархъанну ялапар хъанахъисса шяравалу.

Тархъанну ялапар хъанай дур хIакьинусса кьинигу ХьурукIуллал шяравалу. Амма хIакьинумур тархъаншиву дур цамур хIал-аьхIвалатрал, цамур жин-жандаралул.

ХIакьину тархъанну дур ва хъунмасса жяматрая, тархъанну дур ва щар дурцIусса оьрчIал ва ичIаллил чIурдая, тархъанну дур ххуй-ххуйса аьдатирттал ва аьдлу-низамрая, тархъанну дур кьюкьа дярхIуну хамис кьини Гъази-Гъумучиял Хъун базаллувун нанисса савдажартурая, савдажартурал лув къищуну къавтIисса бидав-дучрая, базу-базулувун дюрххун нанисса дучрал кьункьая, тархъанну дур ва цаннаяр ца магьирсса канил пишалул заллухърунная-ссяткартурая, мусил устартурая, тархъанну дур жула цихасса аякьалия ва ургъилдания.

            Аммакьай, ссаяту тархъанну духьурчагу, тархъанну дакъар ва ванихсса жула ччаврия. Тархъанну дакьар ва дарарду ва дакIру аьраххан данну, кяманчалухун Исихъал ОьмархIажинал учайсса балайлуя. Тархъанну дакьар Чаринхъал МухIуттиннул аьпалул бивкIу бакъашиврия, Хаппалавхъал Юсуплул ххуттардил уттаварашиврия, Адамхъал Адамлул назмурдал гьавасланшиврия. Тархъанну дакьар, буттал шяраву цала мина духлаган кьариртсса хьурукIунная. Тархъанну дакьар ва, цирда эяллай дарцIуну духьурчагу, амма ттигу-шилагу караматсса цIай итабакьлакьисса цIувцIу чарил къатрал чIирттая ва къапурдая. Тархъанну дакьар хьурукIуннал шяравалу оьтIисса аманатрая, ва дазу-зума дакъасса жула умудрая”.

Я не стал переводить на русский язык, сказанное Русланом Башаевым, да и невозможно перевести это так, чтобы сохранить глубину мысли и душевность сказанного им. Мне очень хочется, чтобы каждый хурукринец внимательно осмыслил эти замечательные строки Руслана о нашем ауле и выразил ему за это большую признательность.

24 июля 1910 года, на второй день после возвращения в родной аул Хурукра из города Темирхан-Шура, поэт Мугутдин Чаринов, поднявшись на гору Бюрчутахуту, написал стихотворение, которое сегодня стало лакским гимном. Тогда Мугутдину было всего 17 лет.

            Агь, ттул буттал кIануй, Лакку билаят,

            Жул цинянналагу аьзизсса нинуй!

            Ци неъмат бунугу чил билаятрай,

            ХIеч ина кьабитан жуща къашара...

Эти строки Мугутдин Чаринов написал, когда процветал наш аул.

Но спустя 70 лет известный хурукринский поэт Юсуп Хаппалаев, после посещения своего аула, с горечью пишет:

            Мякьлил лиявай иявав:

            Буттал шяравун иян.

            Ивра буттал шяравун,

            Буккав хIатталлив аьлхIам,

            “Чаувкра - чайсса акъар,

            “Жучан ухху” - щил чайссар.

 

            Щихаявав ттул дакI мякъсса?

            Щихаявав рухI ччучлайсса?

            ХIайп буттал шяравалуй,

            Хьурав ина буттал щар!

 

Да, аул Хурукра, как и некоторые другие лакские аулы, был на грани опустошения и исчезновения. Из 386 домов целыми остались только двадцать, а в ауле постоянно проживало всего 12 семей.

В последние годы в Хурукра стали происходить позитивные перемены. Некоторые горожане построили в родном ауле новые дома, кто-то начал строительство или произвёл капитальный ремонт отцовского дома, занимаются благоустройством, сажают деревья, обрабатывают земельные участки. В настоящее время в Хурукра под крышей стоят 52 дома, несколько домов находятся в стадии завершения строительства. Но, к сожалению, на сегодняшний день в ауле постоянно проживают только 20 семей, остальные по-прежнему живут в городах.

      С удовольствием хочу назвать имена тех хурукринцев, которые, несмотря на трудности, смогли построить новые дома и сохранить старые отцовские, восстановив память о своих предках. Это Джандаров Мурад (Къандалавхъал), Кандалаев Нариман, Гаджиев Ахмед, Абдалов Иса, Юсупов Муса, Османов Магомед-Садык, Абдуллаев Абдулвагаб, Муртузалиев Магомед, Магомедов Шапи, Ибрагимов Абрек, Ибрагимов Магомедзагиди, Ибрагимов Арсен (Бичал), Амиров Магомед, Фаллаев Шарапудин, Ибрагимов Аскандар, Абдурахманов Закарья, Адамов Адам, Омаров Абуталиб, Юсупов Ибайдулла, Джандаров Гаджимурад, Абдуллаев Ариф, Нагьласухъал Магомед, Муххалкъацхъал Роза. Есть надежда, что этот список в будущем продолжится.                 

Столетний Щаща Залиев любил вспоминать, что в дореволюционные годы на кумухский базар из Хурукра шла вереница людей, пешком и на лошадях, вооружённых пистолетами и ювелирными кинжалами, в разноцветных черкесках. Это было удивительное зрелище.

Когда сегодня проходишь мимо развалин, заросших  крапивой, неожиданно останавливаешься и думаешь: “Ведь когда-то в этих домах рождались дети, играли весёлые свадьбы, умирали старики”.

За годы советской власти в Хурукра не было построено ни одного жилого дома, зато было разрушено более 360 домов.

Как-то в летний день я сидел на горе Аммалбаку, тоскливо глядел на развалины аула и  вспомнил отрывок из сочинения Льва Толстого “Казаки”.

...”Особенно трогательна была для него одна тавлинская песня. Слов в ней было мало, но прелесть её заключалась в печальном припеве: “Ай, дай, далалай”. Ерошка перевел слова песни: Юноша погнал баранту из аула в горы, русские пришли, зажгли аул, всех мужчин перебили, всех женщин в плен побрали. Юноша пришел с гор: где был его аул и дом, там пустое место, матери нет, братьев нет, дома нет, одно одинокое дерево осталось. Юноша сел под дерево и заплакал: один остался, как теперь жить, и запел юноша: “Ай, дай, далалай”...”

Да, тогда шла разрушительная, жестокая и варварская Кавказская война. Дом и аул тавлинского мальчика разрушили враги. Но  кто и зачем разрушил  мой аул?..

И  неожиданно для себя я написал стихотворение.

 

Чингисхантурал хьхьичI ник къарирщусса,

Тимирлантураща ласун къархьусса,

Иран Надыр-шагьнахь лергъ къаукусса,

ХIуцциннул къачагътал лихълахъи бусса,

Ттупал ккулладалгу лекьан къадурсса,

Щил лиян дурнавав ХьурукIуннал щар?

 

Вих урган ан хъина Хъунбутта-ХIажи,

ЧантI учин ан ччива Чаринхъал ХIадис,

Аман ци чанавав та Дивир Буттал,

Вий ливксса баларду цанма ккавккукун?

ЛивтIунува хъина, аьпа бивухъул,

Вай лекьа-пякьурду янин ххал шаяр.

 

Мусил заргалтурал цIа дуккан дурсса,

Аьшукьтурал ватанХьурукIуннал щар!

Зяй-зяй тIи замана зана хьунтIиссар,

ХьунтIиссар вил ттигу махъ нанисса ник.

Ттигу бучIантIиссар вичIан замана,

Шанттуршлий мяйцIалва пуркIу нанисса.

 

Буссар ттигу вирттал, пикри мабару,

Буттахъал ирсирай ягьлий нанисса!

Ци пахру банавав Хъунбуттал Зайдил,

Ци ххари хьунавав ссяткар Рамазан,

Ци шадлугъ данавав щарнил жамятрал,

Илданийх цIа дурксса арсру ккавккукун?

Как бы то ни было, жизнь продолжается, и аул начал медленно возрождаться.

В сельской администрации мне сказали, что более ста хурукринцев, проживающих в городах, получили земельные участки для строительства жилых домов и ещё продолжают поступать заявления от желающих приобрести землю.

Мой отец говорил: “Кто не любит свои горы, тот не способен любить чужие равнины”.

Как бывает приятно видеть, как ежегодно в летний период, на несколько месяцев, из города в Хурукра приезжают отдыхать с семьями: Гаджиев Ахмед, Кандалаев Нариман, Абдурахманов Закарья, Амиров Магомед, Фаллаев Шарабутин, Адамов Адам, Юсупов Ибайдулла. Также на кратковременный отдых постоянно приезжают: Ибрагимов Аскандар, Ибрагимов Магомед, Ибрагимов Ислам, Ибрагимов Абрек, Османов Магомед-Садык, Омаров Омари, Магомедов Шапи, Абакаров Курамагомед, Кутиев Муса, Кутиев Казбек, Абдуллаев Надыр, Джандаров Гаджимурад, Дагдигунов Расул, Курбанов Омари, Ибрагимов Магомедзагиди и др.

Дети мои! Любите свои горы, не забывайте отцовский очаг, не тушите материнские светила, не давайте зарасти тропе к отцовскому дому и родному аулу!

В прошлом хурукринцы жили в домах с плоскими крышами, покрытыми большим слоем земли (до 40 см), которые во время продолжительных дождей и больших снегов протекали. Хозяину постоянно приходилось утрамбовывать крышу специальным тяжелым каменным катком, который назывался “ккуручай”. Такими катками также утрамбовывали тока для молотьбы. Сегодня все крыши домов покрыты шифером и железом. Во всех домах имеется электричество, привозной газ, есть подключенные телефонные аппараты с номерами, в каждом доме телевизор, холодильник. Зимой дома отапливаются, в основном, кизяком, которым запасаются вдоволь. Углем и дровами отапливают очень мало, дорого обходится.

Здесь необходимо отметить, что в течение всего периода в ауле Хурукра шла постоянная перестройка домов. Старые дома ломали и перестраивали, на их месте строили более удобные для проживания.  Бурная перестройка аула произошла в конце XIX и в начале XX столетия. Тогда начали строить только двухэтажные дома из тёсаного и резного камня.

Например, у таких тухумов, как Кашкахъул, Чаринхъул, Къютихъул, Къазхъул, Минкаилхъул, Хъунбуттахъул, Исакь-Мусахъул, Шейхалихъул, АхIмадхъул, Аммахъул, Дивирбуттахъул и др. дома были старые на юго-восточном склоне возвышенности Картин. Они купили у мечети земельные участки и построили новые добротные двухэтажные дома с большой жилой площадью. К сожалению, многие из этих домов сегодня разрушены.

Хурукринское жилище XIX столетия – это двухэтажный дом, возведённый из легкоподдающегося обработке известняка синеватого  или охристого цвета. Первый этаж выложен из мелких, грубо околотых камней на глинянном растворе, углы дома часто укреплены большими обтесанными камнями.

Для придания дому большей устойчивости и прочности  стен на всю их толщину, приблизительно через каждый метр по высоте, заложены  каменные плиты разной длины.

Планы этажей, как правило, строго симметричны: первый этаж – небольшая передняя, две хозяйственные комнаты и большое помещение для скота. Перекрытие первого этажа, в большинстве случаев, арочное. Стены второго этажа выложены из тесаного ровного камня по типу сухой кладки. Планировка второго этажа – коридор и три-четыре комнаты   с небольшими окнами на юго-восток. В некоторых жилых комнатах устраивались угловые камины, в стенах – ниши для хранения постельных принадлежностей, посуды и других предметов  обихода.

Балки перекрытия жилых комнат имели почти черный цвет, чему способствовал дым от светильников и камина. Внутренние стены жилого дома, как правило, белились раствором специальной белой глины, которую брали с горы Кимизу или покупали на базаре у жителей аула Ялу-Акар, которые торговали этой глиной. Глиняный пол покрывался шкурами животных или, у богатых людей, коврами и паласами. Мебель в старинных домах отсутствовала, если не считать низкие, на трех ножках табуретки, детские люльки и большие, покрытые резным орнаментом, лари (сурду) для хранения зерна.

Большой интерес представляет главный фасад хурукринских домов. Он был очень выразителен и хорошо отражал внутреннюю планировку дома и его конструктивный скелет.

Деревянные элементы фасада (наличники, окна, двери, карнизы),  обычно смазывали мазутом или прокуривали густым дымом для предохранения от гниения. От времени и под влиянием атмосферных осадков они приобретали цвет, близкий к цвету морёного дуба, что чётко выделяло их на фоне светлой каменной кладки стены.

Обычно размеры хурукринских домов в плане колебались от 13 x 9 до 15 x 11 метров, общая высота дома от 5 до 7 метров, размеры жилых комнат  12-16 кв. метров.

Каноническая схема у фасада жилого дома была широко распространена. Когда нужно было построить вместительный дом, тот же типовой план увеличивали в глубину, оставляя фасад без изменений. Редко добавляли третий этаж, повторяющий композицию фасада и планировку второго этажа. Когда же надо было построить дом для небольшой семьи, то, наоборот, делали узкий корпус (две комнаты на втором этаже), то есть строили всего полдома, при том же типовом фасаде.

Окна старых хурукринских домов имели массивные деревянные коробки без переплетов и стекол и закрывались изнутри деревянными ставнями на шипах. А  позднее, в конце XIX и в начале XX столетия, стали устанавливать застеклённые  окна. Наиболее распространённые размеры окон 60 x 30 cм, и общие размеры коробки равны 120 x 100 cм. Встречались окна однопроёмные и трехпроёмные.

Обычно однопроемными делали боковые окна, оставляя центральные двух-трех проёмными.

Наружные и внутренние двери старых домов имели массивные деревянные коробки с проемом арочного очертания, высотой 160-180 см. Створки дверей сколачивали из нескольких толстых досок.

Наряду с наиболее распространённым типом жилого дома в конце XIX века появились дома с верандой (ларзу) в центре этажа. Хотя большинство домов в нашем ауле были одинаковые по типу и размерам, но социальное и имущественное неравенство ярко сказывалось в это время в архитектуре жилого дома. Дома зажиточных кустарей-ювелиров выделялись тёсанной каменной кладкой и деревянными деталями фасадов (окна, двери, консоли, карнизы, столбики, лоджии и др.) и интерьеров, покрытых орнаментальной резьбой, стоимость которой часто была выше стоимости постройки самого дома. В качестве примера приведем дом Кашкаевых и Авакархъал.

Вместе с тем прекрасные резные детали имели и дома, принадлежащие самим мастерам-строителям.

Среди наиболее интересных домов, имеющих резные детали как по дереву, так и по камню, можно назвать дома Авакархъал, Пяллахъал, Къютихъал, Исакь-Мусахъал, Шейх-Алихъал, Дивирбуттахъал, Мудун-МахIаммадхъал, Арнихъал (Винтовка Рамазан), Кашкахъал, Чаринхъал, Нажвадинхъал, Аммахъал, Аьравнахъал, Ахlмадхъал и др. К сожалению, многие из них сегодня до основания разрушены и бесследно исчезли. Наряду с общераспространённым типом жилого дома в Хурукра строились и своеобразные “дворцы” местных богатых тухумов. Примером могут служить, к счастью сохранившиеся, дома Кашкахъал, Къютихъал, Хъунбуттахъал (сохранился наполовину). Планировка этих домов имеет трехчастное деление.

Второй этаж состоял из 6-8 комнат, расположенных вокруг  веранды (ларзу) в виде квадрата. Каждая комната связана с веранды дверью. В этих домах  более обширные комнаты, чем в обычных типовых домах. Заслуживает внимания фасадная часть дома Кашкахъал, построенного в 1897 году.  В украшенном художественной резьбой по камню фасаде, резной камень играет роль основного средства архитектурно-художественной выразительности.

            Для аула Хурукра характерна такая организация жилищно-хозяйственного комплекса, при которой жилье и хлев объединяются в одной двухэтажной постройке, а сарай для сена встраивается в дом, или выносится на окраину аула. Такие сеновалына окраине аула были у тухумов Хъунбуттахъул, Къютихъул, Казхъул, Мустапахъул, Аьравнахъул, Дивирбуттахъул, Авакархъул и др. Основной, наиболее распространённый  тип сарая для хранения сена – внутреннее помещение размером 10-15 метров и до 5-6 метров в высоту. Перекрытие этих сараев арочное, с применением каменных плит размером до трех-пяти метров в длину. Обычно сарай на окраине аула строили на крутом рельефе, и его плоская кровля сливалась со склоном горы. Над сараем находился зерновой ток, где с помощью лошадей или быков, волочивших по кругу молотильные доски, молотили пшеницу: обработанную солому сбрасывали в сарай через квадратные или круглые отверстия, специально оставленные в сводах крыши.

            Сегодня десятки и сотни хурукринских семей проживают в городах Махачкала, Каспийск, Буйнакск, Избербаш, Хасавюрт, Кизляр, Ставрополь, Москва, Санкт-Петербург, Ашхабад, Баку и других городах и населённых пунктах Дагестана и всего бывшего СССР. Потомок Къютихъал Мажида, Гусейн со своей супругой Патимат (Арнихъал) приняли гражданство Соединённых Штатов Америки и постоянно проживают там. А Джандарова Фарида, из хурукринского рода Магомедрасулхъул, получает образование в американском штате Огайо, в городе Толедо, ее сестра  Салима  тоже была на специализации в США.  В  городе Москве  Джандаров Ширван Маазович, дядя этих девочек, организовал  фирму “Аней”. Ширван назвал свою московскую фирму, которая занимается крупномасштабной торговлей  сантехникой, именем своей матери и прабабушки Аней. На этой фирме также работают наши аульчане – хурукринцы.

Все хурукринцы на чужбине своим честным трудом  достойно зарабатывают свой нелегкий хлеб. Они дружно живут среди представителей других народов.

Маленький ручеёк, добежавший до моря и, увидев перед собой неоглядные голубые просторы, смешавшийся с этой великой голубизной, не должен забывать тот родник высоко в горах,  с которого начался его путь по земле и весь тот каменистый, извилистый, узкий путь, который пришлось преодолевать до моря.

Расул Гамзатов сказал: “Откуда возьмётся дождь, если не будет тучи, или откуда возьмется туча, если не будет неба?”. А я от себя добавлю: “Откуда возьмется хурукринец, если не будет аула Хурукра?”

Когда я приезжаю в родной аул, всегда вспоминаю слова из стихотворения Юсупа Хаппалаева:

            ...Я родился в том краю,

            Где, как гром, обвал грохочет.

            И во тьме гроза свою

            Молнию о скалы точит...

И ещё:

         ...Когда бы я забыл, откуда родом,

            Когда б Отчизне изменил своей,

            Тогда земля мне стала б чёрным гробом,

            А небо чёрной крышею над ней...

Пусть никогда не станет для хурукринца земля чёрным гробом, а небо чёрной крышею над ней!

Любовь к своему народу и к отдельным личностям, стремление знать  историю малой Родины присуще и хурукринской молодёжи. Я не раз убеждался в этом, встречаясь и беседуя с ней. Молодые хотят учиться у истории своего аула самоуважению и уважению к старшему поколению, преклоняясь перед мужеством своих предков, их умом, талантом, культурой, трудолюбием, дружелюбием и гостеприимством. Действительно, есть нам чем гордиться и чему учиться у  наших предков. Все мы были бы духовно гораздо беднее, если бы не было у нас своих знаменитых людей: поэтов, академиков, заслуженных врачей, учителей, художников, инженеров, хозяйственных руководителей.

История это память народа, уходящая в далёкое прошлое. Наверное, нет людей равнодушных, безразличных  к своему прошлому.

Я много раз бывал свидетелем активного обсуждения темы истории аула среди хурукринцев, независимо от возраста, стоило кому-нибудь неожиданно заговорить о прошлом своего аула,и тут же все остальные,независимо от возвраста, перебивая друг друга, оживленно начинают обсуждать эту тему.

Ещё Цицерон говорил: “История поистине свидетель времени, свет истины, жизнь памяти, наставница жизни, вестница прошлого”. Поэтому у любой истории не должно быть малозначимых периодов, событий, фактов и личностей. Великое и малое равно заслуживают внимания.

Мы должны сберечь, сохранить все для нашего поколения, и малое и великое, чтобы наша совесть была чистой перед будущим поколением.

Конечно, к большому нашему сожалению, как в любом джамаате, есть и у нас свои беды и тревоги. Об этом , прежде всего, свидетельствуют развалины аула, неблагоустроенные улочки, неухоженные и пересыхающие источники и водоёмы, невспаханные поля и бестолково используемые пастбища, заросшие бурьяном сады и заброшенные сенокосы. И что особенно неприятно, неухоженные могилы наших предков.

 

«Безымянные горцы...

Сколько было вас в этих горах!

Но истёрлись надгробные камни,

И сравнялись могилы с лугами,

     И с корнями смешался ваш прах…»

 

                                                            Адам Адамов.

 

 

МЕЧЕТИ И КЛАДБИЩА

 

Как известно, в прошлом мечеть была обязательным сооружением каждого дагестанского аула. В небольших аулах имелось по одной мечети, в больших, кроме главной, были ещё магальные мечети. В Хурукра, помимо трех магальных, была и центральная мечеть (хъун мизит), построенная в 1863 году. перед каждой мечетью была обширная площадка (ккурчIа) для собрания (схода) жителей аула. На этих площадках устраивали каменные скамьи, где мужчины вели нескончаемые разговоры, иногда выполняя при этом мелкую ручную работу. А для женщин таким местом встреч и разговоров был родник (кьулла).

Мечети во все времена были центрами религиозной и политической жизни аула. Здесь происходили народные собрания, сходы. На годеканах, рядом с мечетями, объявлялись решения джамаата, постановления совета старейшин, проводились иные церемонии и празднования. В Хурукра было семь годеканов (ккурчIа): хъун ккурчIа, михIадхъал ккурчIа, ухшиял ккурчIа, бакIух ккурчIа, бярхIулу ккурчIа, къютихъал ккурчIа, мирзахъал ккурчIа,  ялттущиял ккурчIа. На годекане (хъун-ккурчIа) стоял высокий каменный столб для определения времени по солнцу, чтобы не опоздать на молитву. Гьажа-бава мне рассказывала: с тех, кто  останется на годекане после призыва муэдзина к молитве, взимали штраф.

Главная мечеть (хъун мизит) в Хурукра находилась в центре аула и была двухэтажная. На первом этаже располагались  жилье кадия и кабинет мудуна. Кади, как правило, был из другого аула.Здесь же на первом этаже было помещение школы (медресе). На втором этаже был большой, просторный зал на 300 человек, которые собирались на пятничную молитву. Размеры помещения были 16 X 8 м и высотой 2,8 м. Посередине помещения стоял ряд столбов (ттарцIру), поддерживающих уложенные вдоль продольной оси, основной прогон, перекрытия. Столбы были покрыты орнаментальной резьбой, раскрашены в яркие цвета. Крыша мечети была плоская, из утрамбованной глины.

Входные двери основного помещения мечети  были покрыты орнаментальной резьбой, деревянные коробки с проёмами арочного очертания. Камни фасада мечети были  покрыты резьбой с растительным орнаментом и расписаны в яркие тона. На восточной стороне мечети был минарет, сложенный из тесаного камня твёрдой породы, он возвышался над крышей мечети на 5 метров вытянутым куполом с проёмами. Внутри была винтообразная лестница из камня.

После революции 1917 года две самые старые мечети пришли в аварийное состояние и их разрушили, так как их никто не посещал и за ними никто не смотрел.

В мечети “Барщиял”, которая стояла возле дома Батталхъал, разместили колхозную кузницу, другие свободные помещения отдали   для хранения хозяйственного инвентаря колхоза. “Хъун мизит” простояла до 1946 года. Она также пришла в аварийное состояние, стали обваливаться крыша и стены. В 1947 году колхозное правление, совместно с сельским советом и партийной организацией приняли решение разобрать мечеть и ее стройматериал использовать для постройки колхозных скотных помещений.

Самое обидное для сегодняшнего поколения хурукринцев то, что во время разрушения мечети был уничтожен богатый архивный материал, который несколько сот лет накапливался и хранился в аульской мечети, также были растасканы и разворованы все  материальные ценности мечети.

Самыми активными религиозными деятелями в конце XIX и в начале XX столетия в хурукра  были Магомед-Гаджи Хъунбуттахъал, Магомед-Гаджи дивирбуттахъал, Шейх-Амир Исакьмусахъал, Ханза-Гаджи Пяллахъал, Магомед-Гаджи Авакархъал, Шейх-Гаджи ХIажалихъал, Гаджи-Мурад Ханцухъал. Неотступным проповедником ислама, фанатически преданным религии был внук Шейх-Амира мулла-Магомед. он до последних дней своей жизни верил в то, что в дагестане возродится ислам, повсеместно начнут восстанавливать разрушенные мечети, строить новые, молиться, учить детей корану. Он был абсолютно прав. Ведь и сегодня среди нас есть те, кто высмеивал его фанатическую преданность мусульманской религии. Эти люди сами сегодня молятся и посещают мечети.

Говорят, что некоторые хурукринцы в разное время посетили Мекку (хадж), но имена всех их установить мне не удалось, кроме имен Магомед-Гаджи Хъунбуттахъал, Ханза-Гаджи Пяллахъал, Магомед-гаджи Авакархъал, Гаджи-Мурада Ханцухъал, Гаджи-апанди Шейххъал.

Вокруг аула Хурукра расположены семь кладбищ. Их называют: Хъун хIатталу, Лув-хIатталу, Ялув-хIатталу, майра-хIатталу (здесь имеются захоронения мусульманского типа 600-700-летней давности), Кьуллалух-хIатталу, БакIулу-хIатталу, Къютихъал-хIатталу. На всех кладбищах надгробия в виде памятных стел. Однако в отличие от надгробий многих других аулов, на что я обратил внимание, надгробные камни хурукринских кладбищ более приземисты и имеют свои варианты в орнаментальной обработке. Высота памятников, в основном, составляет от 60 до 110 см, очень редко встречаются до 170 см. На фасадной части надгробия надписи арабским шрифтом и оформлены орнаментом. На кладбище “Къютихъал” имеется надгробная плита высотой один метр, шириной 53 см и толщиной 23 см, датированная 929 годом мусульманского летоисчисления (1617-1619), с еврейской символикой, то есть изображена шестиконечная звезда Давида. Там же один из надгробных камней украшен армянским орнаментом и  надпись сделана армянским шрифтом (дату захоронения установить не удалось). Многие надгробные камни старых хурукринских кладбищ ушли в землю, а некоторые упали и лежат в разных местах. Пройдут времена и земля поглотит и остальные, а над прахом вырастет бурьян. Но люди должны помнить их. Не могут строить свое будущее люди, не помнящие своего прошлого.

Посещая эти кладбища, я всегда с горечью вспоминаю всё то, что рассказывали мне старые люди о наших предках, о тех, кто лежит в этих могилах. Увы, эти рассказы безвозвратно ушли с ними. О, как я сейчас раскаиваюсь, что не записывал все, что мне рассказывали мои предки, надеялся на память, но, увы, память подвела.

В легендах говорится, что в старые времена на кладбищах устанавливали большие камни-валуны, которые люди мазали курдюком или другим жиром в надежде избавиться от болезней и несчастья. Такой камень стоял и на кладбище “Къютихъал-хIатталу”, сейчас он упал и лежит в зарослях крапивы.

Подобный валун (аьгъу бай кьун) есть и на старом кладбище аула Табахлу (Гьухъал), по дороге в кумух.Ученые говорят, что это предмет культа (вера) камня, наподобие поклонения огню, грозе, грому, солнцу.

 Мой дед рассказывал одну легенду, связанную с этим табахлинским валуном, слышанную от 124-летней прабабушки Аминат (Аматухъал), а  той легенду рассказывала её прабабушка.

Во время войны с тимуровскими завоевателями (1396 год) лакские воины много дней обороняли Кумухскую крепость, осаждённую врагами. Они мужественно сражались с монголами. Когда у защитников крепости закончились запасы воды, оставшиеся в живых воины решили вырваться из крепости, проложив себе дорогу кинжалами и саблями. Они вышли из крепости и побежали в сторону Койсу, к обрыву. Противник переградил им дорогу. Силы были не равные, и враги снова окружили их. Тогда лакцы зашли на кладбище и укрылись от вражеских стрел за большим камнем, который стоял в середине кладбища. Борьба длилась недолго, и группа отважных лакских воинов геройски погибла от стрел тимуровских полчищ. Ни один из лакских воинов не сдался в плен. Тогда тимуровские завоеватели собрали все тела погибших лакских воинов, сложили вокруг этого валуна, забросали хворостом и подожгли. Костер с телами мужественных воинов горел долго. Впоследствии, в течение долгого времени, этот валун сочился жиром от сгоревших  тел людей. Со временем жир стал высыхать, люди, чтобы сохранить память о погибших героях, стали обмазывать валун курдючным жиром, не давая валуну высохнуть. Этот камень называют “Агъубай кьун”. По-видимому, этот обычай был перенесен и в другие лакские аулы, в том числе и в Хурукра.

В настоящее время, как я уже сказал, 90 процентов хурукринцев проживает в разных городах и поселках. Когда умирает сельчанин, они, побросав все свои дела, приезжают  к своим односельчанам, чтобы выразить соболезнование родственникам, выполнить свой гражданский долг перед памятью ушедшего от нас.

Спасибо всем тем, кто, несмотря на трудности и плохое материальное положение, находит возможность приехать и разделить горе с родными и близкими усопшего,  проводить его в последний путь, прочитать молитву над его могилой.

На кладбищах городов Махачкалы, Каспийска, Избербаша, Буйнакска, Баку имеются так называемые хурукринские уголки. С давних времен жители нашего аула отправлялись на заработки в поисках хлеба, они бродили по всему Кавказу и Средней Азии. Некоторые из них там же умирали, так и не наевшись досыта. Аьпа баннав цал!

 

 

....Невестка за свекровью,

А следом пять сестер.

Да здравствует здоровье!

Прыгают через костер.

 

                        Юсуп Хаппалаев.

 

 

ПРАЗДНИКИ, ОБРЯДЫ, ОБЫЧАИ,

ЛЕГЕНДЫ, БЫЛИ

 

Праздники, обряды, обычаи как часть духовного наследия народа на многовековом пути своего бытования впитывали в себя народные идеалы добра, красоты, возвышенного, положительные знания о природе и человеке. В народных праздниках находили  выражение этические и эстетические нормы народного быта.

Двумя основными праздниками, которыми отмечался приход весны, были праздник весны “интнихьхьу” и праздник первой борозды “хъурдуккаву”. Эти праздники для хурукринцев были долгожданными. Люди всех возрастов вовлекались в предпраздничную и праздничную суету, отвлекаясь от своих повседневных дел и забот, забывая на время горести и неудачи. Особенно любили такие праздники молодые люди и детвора, деятельно готовились к ним.

Праздник первой борозды своеобразно встречали хурукринцы. На этот праздник на окраине села собирались все сельчане. резали быка, готовили бузу, приносили с собой разнообразные кушанья для общего стола. Право первой борозды предоставлялось самому старому и уважаемому сельчанину. Его переодевали в овчинный тулуп наизнанку, шапку-папаху, а в момент пахоты обливали его водой, бросали в него снежки и сырую землю. За пахарем шли мужчины с большими кувшинами бузы и угощали всех бузой, толокном и луком. После первой борозды тут же для молодёжи устраивали спортивные состязания по бегу, метанию камня и национальной борьбе. Победителям давали различные призы. Праздник длился до позднего вечера. Больным и очень пожилым людям, которые не смогли принять непосредственное участие в празднике, доставляли  домой кушанья с праздничного стола.

Особенно торжественным и веселым был праздник весеннего равноденствия “интнихьхьу”, который отмечается в течение трех дней, то есть 20-21-22 марта. К этому празднику дети и молодежь, да и люди старшего возраста готовились заблаговременно. Дети собирали сено, солому, кизяк, керосин для разжигания костров, заготавливали глину особого качества. Из нее в дальнейшем каждый парень и мальчик вылепливал большое количество, до 100 и более штук, глиняных шариков (чуть больше ореха) – тIурби или тIурщи, в которые с двух сторон втыкались стебельки бурьяна. Эти шарики так засушивались, что к началу праздника становились крепкими, как камни. В праздничную ночь их поджигали с обеих сторон и выпускали плетёнными из шерстяной нитки верёвками, которые назывались “урунг” (праща), далеко в ночное небо. Их метали с возвышенности в сторону обрыва и, описывая в ночном небе огненные зигзаги, они летели далеко. Мужчины заранее покупали порох для стрельбы из ружей и фейерверков. В больших камнях из твердой породы выдалбливали круглые глубокие отверстия (такие камни заранее готовили, и их было много в каждом магале), туда засыпали горсть дымного пороха, отверстие затыкали твёрдым деревянным колом, поджигали фитиль. Выстрел раздавался с оглушительным грохотом, как из пушки.  Это устройство для выстрела называлось “зампараг”.

С наступлением темноты молодежь на самом высоком холме разжигала костры, стреляла из ружей. аул разделялся на две части: “Ухщи” и “Барщи”, и между ними шло соревнование, кто разожжет больше костров, кто произведет больше ружейных выстрелов и из зампарага, кто выпустит больше “тIурщив”. Победителей определяли сельчане, которые наблюдали за зрелищем с крыш своих домов и подбадривали участников праздника криками. Эта часть праздника длилась до поздней ночи. Всю ночь соседи и родственники ходили в гости друг к другу, угощали различными яствами. Категорически запрещалось употреблять крепкие напитки, кроме бузы. На аульских площадках “ТарацIув” из соломы и сена разжигали костры, и все присутствующие прыгали через костры и этим самым изгоняли болезни. Во время прыжка громко кричали: “Ттул цIуцIаву цIарахьхьун, цIуллушиву чурххахьхьун”.

Хозяйки за несколько дней до начала весны начинали молоть на ручной мельнице зерно в крупу для приготовления ритуальной каши “хъурункъуса”, которая являлась обязательной в церемонии встречи весны и варилась в первый вечер праздника, старались приготовить её много, так как полагалось угощать ею всех зашедших в дом. Посуду, запачканную этой едой, долго не мыли, чтобы “не вымыть” из дома благополучие, материальный достаток.

К празднику принято было печь хлеб особой формы, так называемые “барта”. Хлебы эти выпекались из сдобного теста, приготовленного на молоке и яйцах, украшались дольками ореха, финиками, хурмой, изюмом, сушеной курагой. На хлебе делались руки, ноги, голова, туловище. Хлебы эти дети выносили на улицу, показывали друг другу, хвастались ими перед другим. Дети говорили: “Барта мяш” и пели песни. В праздничные дни принято было посещать родственников, соседей. В качестве подарка несли обычно хлебы “барта”. Когда приходили с поздравлениями дети или молодые люди, хозяин дома совершал обряд преломления “барта”, он разламывал хлебец вдоль пополам и половину возвращал принесшему его вместе с каким-нибудь подарком.

Праздник “интнихьхьу” очень дружно встречают хурукринцы и в настоящее время, соблюдая все старинные обряды и обычаи.

Самым активным участником этого праздника является каспийчанин Омаров Омари. Он вот уже в течение многих последних лет подряд приезжает из города в аул, чтобы вместе с сельчанами отметить этот замечательный праздник. Вся сельская молодежь с нетерпением ждет приезда  Омари, так как он привозит много  петард и необходимое количество пороха для стрельбы.

       

                    ИНТНИЛ  ХЬХЬУ ХЬУРУКРАВ

    

         Вана  жува букlун  буттал шаравун,

         Оьмарищал  аьрхlал  Интнил  хьхьу  дуван,

         Буттахъал  аьдатру  хъама къаритан,

         Жула  оьрчlал  оьрчlан  тарбияну  хьун,

 

         Барчаллагь  маччачув ,вин , Къазхъал Аьлий,

         Жун  къавтlирду бичин цlинна  дуллайсса,

         Оьрму лахьи  баннав  вилгу, жул Хlапиз,

         Ттуп-ттупангру  битан  янсав  буллайса ,

 

          Цlуллу  аннав  ина, Махlанмад-Садыкь,

          Вила  Аьммал-Бакlуй  мажлис  тlитlайсса,

          Шяьванхъал  Жабраил , вингу  барчаллагь,

          Буттал кlану  ваксса  винмма  ххирасса,

 

          Эфирданул  усттар , Кьурванхъал  Ахlмад ,

          Хьуннав  вил  шаравун  ххуллу  ххарисса,

          Цlуллу баннав  зугу,щарнил  жагьилтал,

          Бюрчуттахсса  зунттуй «Инт» тlий  чичайсса,

 

          Хъунмасса  барчаллагь зуйн ,лакрал жямат,

          Ттаттахъал  аьдатру ядуллалисса,

          Бургилакъай ,дустал,лагма щархъурдах,

          Гьарца  къатлул  чlарав  къавтlив  бивчусса,

 

          Экьинай  дур  шинну, интнил  щин  кунна,

          Дакlру  хъунив  къахьун хlарачат  банну,

          Дулуннав  Аллагьнал  жухьхьунна  кьудрат,

          Интнил байран дуллан  буттал аьрщарай.

 

                                                                                  Г.Д.Кутиев

 

Хурукринцы, как и другие жители лакских аулов, торжественно встречали начало лета, 22 июня, день летнего  солнцестояния. В этот день с раннего утра начинали подъём на вершину Вацилу, чтобы до восхода солнца быть уже на вершине. При появлении первого солнечного луча из-за горной гряды все поднявшиеся сюда мужчины и женщины разных возрастов произносили просьбы о здоровье членов семьи и о благополучии в семье и хозяйстве, о ниспослании урожая, о сохранении полей от градобития и засухи и умножении стад. Девушки высказывали пожелания о скором замужестве. В момент полного появления солнечного диска начиналась церемония “Сапа” между двумя отрогами  горы Вацилу (кIи-бакIу). Она состояла в том, что собравшиеся двигались вприпрыжку, описывали круги между двумя отрогами горы. Совершение этого действия сопровождалось громким припевом: “Эй сапа, арнил сапа, зунттал сапа, къурнил сапа, лухччал сапа, мяммял сапа, яттил сапа” и т. д.

Вероятно, сапа – здесь наименование какого-то духа, владыки гор и равнин. После исполнения “сапа” взобравшиеся на Вацилу садились в общий круг или отдельными группами для коллективной трапезы, а фрукты и сладости раздавали  присутствующим детям , в качестве “цадакьа”. Одним  из моментов обрядового комплекса этого дня было и прохождение через узкий каменный коридор на одном из склонов горы Вацилу. Вероятно, это был своеобразный ритуал очищения, так как, по существующему поверью, здесь безболезненно мог пройти   только чистый в помыслах и поступках человек, “грешника” же скалы сдавливали и не пускали.

По  моему обряд «Сафа»,который  совершают  лакцы на  горе  Вацилу  22  июня, связан  с  хаджем в  Мекку. Недалеко от Каабы  ( Дом Аллаха ) имеются  два  холма - Сафа и Мирва ,между которыми паломники совершают  семикратный  обход  и  пробежки. Эта  процедура  связана  с историей  пророка  Ибрагима.Когда  он  по велению Аллаха , оставил  свою  жену  Хаджар (Гьажар) с  младенцем , в  пустынной  части  Мекки,их  запасы  еды  и  питья  иссякли.Хаджар  металась  в  поисках  воды , для  страдающего  от  жажды  ребенка , с  одного  холма  на  другой.И  вскоре  Милостивейший  облегчил  ее  страдания ,она  обнаружила  живительный  источник  «Замзам».

        Вот почему каждый  паломник  делает то же самое ,что и Хаджар.

        Есть  поверье ,что  в  очень  далекие  времена  между  двумя холмами  горы Вацилу  был  родник с  райской водой.Как-то  один жестокий завоеватель  поднялся  к  этому  источнику  и  решил  помыть  свои  ноги,то  вода  неожиданно  исчезла  и  вышла  далеко внизу,между  двумя  другими  холмами.Этот источник  хурукринцы   называют «Вацилух  щаращи «.

В давнем прошлом у хурукринцев был такой обряд. Если во время уборки урожая или сенокоса шли длительные, не прекращающиеся в течение многих дней дожди, не дававшие завершить сельхозработы, то они сжигали штаны так называемого “Зюви” (Зювил хIажак).

Зюви у лакцев – бог луны и дождя. Обряд проходил так: самая уважаемая женщина в ауле должна была сшить из множества разноцветных лоскутов штаны Зюви с тремя штанинами. Размер штанов небольшой, примерно на куклу. Во время шитья штанов Зюви обязательно должна была присутствовать незамужняя молодая девушка. Затем самый уважаемый сельчанин собирал семь разных трав, закладывая их в штаны Зюви, уносил штаны на гору «КьурбутIу» и там, на восточном склоне горы, сжигал штаны Зюви вместе с травой, а затем закапывал пепел в землю на неубранном пшеничном поле. В ближайшие дни дожди должны были прекратиться.

Как второй вариант обряда, штаны Зюви надевали на водосточную трубу одного из домов на перекрестке улицы.

Это обычай я записал в 1967 году в ауле Хурукра со слов 89-летней Айшат Газиевой (Мяммихъал).

Свадебный обряд в ауле Хурукра был насыщен суевериями.

Сначала родители юноши выясняли, какая девушка нравится их сыну, если он затруднялся в выборе девушки, то ему подсказывали и показывали девушку, а затем, после согласия юноши, посылали сватов к родителям этой девушки. Делали это подряд три раза. При первом посещении сватов родители девушки не давали согласия на замужество дочери, пока не поговорят со своей дочерью и близкими родственниками. При втором посещении сватов, хотя согласие  было достигнуто, они говорили: приходите в такой-то день. При третьем посещении родители девушки давали согласие и в знак договоренности угощали сватов халвой “бакъук”. В первые два посещения сватов не предлагали никакого угощения. При первом посещении их даже не приглашали сесть. При третьем посещении, когда уже было получено согласие девушки, от имени жениха одаривали невесту – дарили браслет, золотое кольцо от отца жениха или от старшего брата, одежду, отрезы на платье. Эта процедура одаривания называется “кIисса лаххан” или “махъ кутIа бан”.

Перед заключением брачного договора родственники жениха берут у невесты в знак согласия “пурман” - кольцо или что-нибудь другое, после чего начинается подготовка к свадьбе.

Готовили “зини-ччатI” для бузы. Родители невесты приступали к приготовлению бузы на два дня раньше, чем родители жениха. Для приготовления бузы приглашали наиболее опытных специалистов по ее приготовлению. Когда бузу отцеживали, родители девушки приглашали к себе в гости родственников, соседей для пробы бузы или “хIалахIу”, вроде каши из толокна и бузы, приглашенные приносили с собой пироги или хлеб с сыром. Для гостей накрывали стол (супра) и угощали.

Когда буза была готова, от родителей жениха в качестве подарка невесте посылали отрезы на платья. Эта процедура называется “янна лагаву”. Ночью жених в сопровождении близких родственников приходил к невесте. Это посещение называлось “ичIунемай бучIаву”. Близкие родственники, которые сопровождали жениха, в зависимости от своих возможностей, дарили невесте золотые кольца, серьги, браслеты, деньги. А жених дарил от имени своих родителей обручальное кольцо или часы. Родители невесты накрывали для них “супра”. Невеста, в свою очередь, одаривала гостей носовыми платками, носками.

Родители жениха приступали к приготовлению “зини-ччатI” для бузы, ставили плиту для сушения “зини”. В это время приглашали в дом гостей. Эта процедура называется “зини бишин”. Но не все приглашенные приходили. Одни ограничивались выражением благодарности за приглашение, другие принимали приглашение. Когда процеживали бузу (“хIан дигьин”), родители жениха также приглашали в дом гостей. Приглашенные приносили с собой пироги, хлеб, сушеное мясо, сушеную колбасу – “ккуркки-мей”. Эти гостинцы от приглашенных называются “вярта”.

как только подходила буза, невеста и приближенные женщины – “аьхIал хъами” приходили в дом жениха, а жених уходил в дом аьхIалчу. В доме аьхIалчу, кроме жениха, были и другие приглашенные молодые мужчины из числа родственников. Такой приход со стороны невесты в дом жениха назывался “тавхана хIадур бан”, а со стороны жениха посещение дома аьхIалчу  приходом на хинкал  – “ххункI букан”.

В день свадьбы невесту вели в дом жениха с горящей лампой впереди. Лампу не тушили до конца свадьбы, если лампа гасла, это считалось плохой приметой. Затем возле дома жениха, разводили костер и устраивали вокруг костра танцы. На голову невесты бросали сахар и конфеты. Невесту встречала мать жениха с чашкой меда и угощала     невесту медом, – всё это, чтобы жизнь молодых была сладкой. А представители невесты требовали выкуп в виде ковра, коровы. Ковер надо было бросить под ноги невесты перед самым домом жениха, а на ушке коровы ножом сделать метку.

За два-три дня до свадьбы и после свадьбы на одной из сельских площадей (“ттарацIув”) вечерами молодежь устраивали танцы, пела лирические песни и частушки.

На второй день после прихода невесты к жениху, женщины всего аула без приглашения приходили в их дом поздравить, дарили невесте подарки, а невеста, в свою очередь, угощала гостей сладостями, халвой и пловом. Такой приход женщин назывался “Барча бан гьаву”.

Через несколько дней новобрачных приглашали родители невесты в свой дом вместе с родителями жениха. Эта процедура называется “ичIунмай буцин”.

Это свадебный обряд я записал, со слов моей матери, в 1991 г. От себя добавлю, что шествие невесты в дом жениха было очень торжественным, ярким и зрелищным. Женщины и дети в нарядных национальных платьях с песнями и танцами несли подарки для невесты. Мужчины несли большие кувшины с бузой и закусками на красивых подносах, деревянных корытках (“урцIив”), угощали всех встречных людей. Бузу обязательно закусывали толокном и луком. По ходу движения, от дома невесты до дома жениха, постоянно танцевали под зурну и барабан, останавливаясь на каждом перекрестке. Люди встречали шествие, собравшись на плоских крышах своих домов и верандах.

В фондах Дагестанского краеведческого музея имеются подлинные документы, рассказывающие о деятельности возникшего летом 1913 года в селении Хурукра кружка прогрессивной молодежи “Цубарз” (новолуние). Это краткая история кружка молодежи “Цубарз”, “Обращение к джамаату по поводу тяжелых, недопустимых свадебных обрядов” на лакском и русском языках.

Автор документов – известный борец за власть Советов, поэт Мугутдин Чаринов (тогда ему было 20 лет), который был секретарем этого кружка. В состав кружка “Цубарз” входили также Али Аммаев (председатель), Абдулла Мустафаев (казначей), Магомед Абдурахманов (эконом), члены кружка “Цубарз”: Абдурагим Джабраилов, Щаща Залиев, Шапи Кашкаев, Иса Бутаев, Магомед Омаров и другие. Члены кружка “Цубарз” проводили занятия по ликвидации неграмотности среди односельчан, в том числе женщин, открыли библиотеку, которой пользовались все желающие сельчане, был создан драматический  кружок, где ставили пьесы, написанные Мугутдином Чариновым, азербайджанскими драматургами. Актерами самодеятельного хурукринского театра были сами члены кружка “Цубарз”. Например, при постановке пьесы М. Чаринова “Габибат и Гаджияв”  не могли подобрать актрису для главной роли Габибат. Тогда роль главной героини- успешно сыграл 14-летний кружковец Джабраил Кутиев. Зрители до конца спектакля не могли узнать, кто же играл роль Габибат.

Молодежь аула тогда выступала против реакционных обычаев, пьянства и азартных игр. В обращении к сельскому обществу, принятом на общем собрании членов кружка “Цубарз”, говорилось;

“Джамаат! Братья, сестры! В настоящее время в брачных взаимоотношениях у нас практикуются тяжелые недопустимые обряды. В день помолвки стороне жениха приходится относить в виде подарка 30-40 рублей. В ответ на это стороне невесты приходится, не считаясь со своими материальными возможностями, тратить 10-20 рублей.

Мы очень бедны, особенно наш хурукринский джамаат, если у нас в одном доме совершается свадьба или бывают похороны, то непременно этот дом влезает в долги.

Первая наша цель отбросить эти наши дурные, угнетающие нас и ничем не оправданные обряды”.

Проповедуя равноправие мужчин и женщин, кружковцы “Цубарз” осуждали выдачу девушек замуж против их воли, звали к уважению человеческого достоинства горянки, высмеивали пережитки прошлого, которые ставили  матерей и сестер в оскорбляющее честь горянки положение.

Одна пожилая хурукринка говорила мне, что в прошлом  угощение на многих аульских свадьбах было  очень скромное, почти нищенское. Сейчас один мой внук, говорила она, съедает за день столько конфет и других  сладостей, сколько тогда  и за год не видали жители всего аула (шутка).

В очень давние времена у хурукринцев был такой своеобразный обычай. В определенный день, вечером, все неженатые парни, кому пора было жениться, собирались в одном доме. Девушки тайком подходили к окошку и выкрикивали имя юноши, который ей нравился, и свое имя. Кого называли, тот становился женихом девушки. Одна гордая девушка долго не хотела следовать этому обычаю, хотя безумно любила одного юношу, но в конце концов вынуждена была исполнить обычай. Она назвала имя юноши, но тут же крикнула: ”Да будет проклят этот обычай". Говорят, что после  такого проклятья обычай пришлось отменить.

Как-то жена уговаривала своего мужа из тухума Хючча-Аьлилхъул, чтоб тот сходил к старейшему из тухума Къютихъул посватать девушку за своего сына.

– Ну, как я могу такую хорошую девушку из такого богатого тухума сватать за нашего шалопая? Разве они согласятся?

– Да, я уже договорилась с матерью девушки, тебе остается соблюдать  обычай.

Скрепя сердцем, муж, которого звали Манкъу-Рашид, поднялся в дом Ибрагима. Хозяин дома его радостно встретил. И за столом гость сказал:

– Знаете, зачем я пришел?

– Узнаем, если скажешь.

– Мне обидно, но я скажу. Я пришел просить руки вашей дочери для моего сына, только учтите одно: если бы у меня было семь дочерей, а у вас такой сын, как у меня, то ни одной из них я не выдал бы за него.

Говорят, что Ибрагим согласился выдать свою дочь за шалопая из-за чистосердечности его отца.

                                                Записал, со слов Абачарова Магомеда,

                                                            в поселке Ачи-Су в 1964 году.

 

Всем известно, как маленькие дети, особенно грудного возраста, доставляют много хлопот организаторам свадьбы, особенно в городах, и становятся обузой, отвлекая взрослых от основных обязанностей по обслуживанию гостей.

Одна предприимчивая хурукринка, по имени Асият, по прозвищу “хрустальная”, готовилась сыграть свадьбу сыну в городе Баку. Она заранее написала своим родственникам, у которых были маленькие дети, в письмах-приглашениях, чтобы они своих детей оставили у бабушек, потому, что в Баку свирепствует страшная эпидемия какой-то неизвестной детской болезни.

Многие приглашенные угадали хитроумный замысел Асият и приехали со своими детьми. Они подумали: лучше нянчить своих детей и сидеть за свадебным столом, чем целый день в фартуках работать на кухне и возиться с жирной посудой.

                                                Записал, со слов Джандаровой Гидаят,

                                                            в городе Избербаш в 1989 году.

А эта забавная история случилась в Хурукра давным-давно, и рассказала мне её тетя Рабият Аьвдуллахъал.

Если вы думаете, что свадьбы без невесты быть не может, то ошибаетесь. Во всяком случае, отказ отца девушки прямо в день свадьбы препятствием для проведения церемонии бракосочетания не стал.

…Подготовка к свадьбе шла полным ходом. Приглашенные гости к назначенному времени собрались за свадебным столом. Тамада и его службы приступили к выполнению своих обязанностей. Когда представители жениха пришли за невестой, отец невесты Калла-Муса категорически отказался отпустить свою дочь в дом жениха. Отец невесты был убежден, что его дочь стоит никак не меньше 30 баранов и одной коровы, а отец жениха уверял, что выкуп больше, чем в 25 баранов не осилит.

Приглашенные на свадьбу гости стали волноваться и начали было расходиться, очень сожалея об упущенной возможности всласть повеселиться и отведать свадебных яств, как вдруг долго сдерживавший эмоции, обиженный жених объявил: “Что же нам теперь, так и сорвать все свадебные приготовления, как будто в ауле нет других девушек, желающих выйти за меня замуж за двадцать пять баранов?”

Родственники жениха, посоветовавшись, обратились к незамужним девушкам с предложением занять “вакантное место” невесты. Желающая нашлась тут же. Ею оказалась молоденькая соседка жениха. Родители девушки тоже дали добро.

Через некоторое время, переодевшись в подобающее случаю платье, она уже гордо вышагивала во главе торжественной церемонии в дом жениха. Снова заиграла зурна.

В те далекие годы положение женщины в ауле было очень нелегким. Здесь вся жизнь была регламентирована родовыми обычаями, не даром одна из пословиц хурукринцев гласит: “Дом мужа – раскаленная жаровня”. При рождении дочери хурукринцы говорили: “Родился камень для чужой стены”.

Тяжелый, не дававший ни минуты отдыха труд лишал горскую женщину даже самого главного, священного её права – права матери растить и воспитывать своего ребенка. Дети в горах росли сами, как  растет придорожная трава, отсюда была и очень высокая  детская смертность. Женщина рожала десять и более детей, а выживали  двое- трое. Моя бабушка рассказывала, что ее мать родила тринадцать детей, а выжили всего два ребенка. Когда ее мать уходила в поле на весенние работы, у нее не было времени заниматься детьми. Она привязывала к колыбели  коровий рог или приспособленный балхарский сосуд, а на него насаживала сырую соску овцы. Сосуд или рог наполняла коровьим молоком и оставляла ребенка с запасом этой пищи на целый день. Даже престарелые члены семьи уходили в поле на работу. Некоторые беременные женщины прямо в поле рожали своих детей. Эти рассказы моей бабушки относятся к середине XIX столетия.

Мяммихъал Аишат (Мямми дада), которая прожила 104 года, рассказывала, что матери брали грудных детей с собой в поле или на сенокос, а там самой лучшей пищей для ребенка был кусок сушеного курдюка, густо посыпанный толокном (жареной мукой). У молодых матерей от изнурительного труда часто высыхало грудное молоко, и дети питались, чем попало. Ребенок целый день сосал этот кусок курдюка. Поэтому самыми любимыми песнями хурукринских женщин в поле были скорбные песни о своей тяжёлой жизни.

До недавного времени в хурукра считалось позором, если девушка после сватовства с непокрытой головой или открытым лицом выходила из дома. Запрещалось ей  разговаривать с каким-либо молодым человеком. Ещё большим позором считалось для всей семьи, а то и целого тухума женитьба на девушке, или выход девушки замуж за человека другой нации.

Конечно, в этом направлении произошли большие перемены в быту и сознании жителей нашего аула, особенно после Октябрьской революции. Мне известны более 50 межнациональных браков хурукринцев за прошедший период.

В начале двадцатого века в Хурукра начали появляться семьи с межнациональными браками. Если раньше они были очень редким явлением и осуждались не только религиозными деятелями, но и родственниками, то теперь такие браки стали обычным явлением и особого возражения у родителей и у других родственников не вызывают. Имеется достаточно много примеров вступления в брак хурукринцев не только с представителями других народностей Дагестана, но и  других народов. Почти все они живут счастливо, имеют прекрасных детей, которые не забывают свои корни.

Первым из хурукринцев в законный брак с русской девушкой, которую звали Антониной, (она работала учительницей в хурукринской школе в 1929-1931 годы и преподавала русский язык) вступил Мусалаев Абдулла  по  прозвищу “Къягрибуку”.

Замечательные семьи с межнациональными браками образовались у академика Ахмедова Абдуллы Рамазановича, партийного работника Джабраилова магомеда Абдурагимовича, известного художника Курбанова Хайруллы Магомедовича, педагога Джандарова Данила Загидиевича, кадрового рабочего завода “Дагдизель” Алиева Шахбана Джабраиловича, у военнослужащих Джабраилова Шамиля Абдурагимовича, Щащаева Орджо Ибрагимовича, Магомедова Магомеда Апандиевича (все трое имеют чин полковника) и других.

В разное время в межнациональные браки вступили и некоторые хурукринские девушки, которые смогли создать прекрасные семьи и воспитали известных на весь Дагестан сыновей.

Одной из первых в 1898 году замуж за аварца вышла девушка из Хурукра, по имени Хурубича, из тухума Аматухъул. Она родила и воспитала девятерых замечательных детей. Один из них прославленный подводник, Герой Советского Союза Магомед Гаджиев, другой контр-адмирал Альберт Гаджиев, а третий народный учитель СССР, историк-краевед Булач гаджиев.

Молодая учительница, по имени наида, из тухума Кашкахъул, выбрала спутником жизни врача Аскерханова Рашида Пашаевича, по национальности кумыка, который впоследствии стал всемирно известным хирургом, академиком Академии медицинских наук СССР. Сын Наиды Гамид пошел по стопам отца, он доктор медицинских наук, професор. В 1996 году был избран депутатом в Государственную думу Российской Федерации, награжден орденом «Дружбы».

Выпускница Дагестанского медицинского института Гасанова Умужаган, из тухума Нажвадинхъул, вышла замуж за лезгина Эфендиева Сулеймана, известного спортсмена и тренера по вольной борьбе. Умужаган вырастила прекрасных сыновей, которые стали прославленными спортсменами, мастерами спорта международного  класса, чемпионами мира и Европы. К сожалению, старший сын Умужагана Заур трагически погиб. А Осман Эфендиев стал руководителем регионального отделения Фонда социального страхования Российской Федерации по Республике Дагестан.

Интересно отметить, что межнациональные браки хурукринцев, по моим наблюдениям, оказались чрезвычайно прочными, благополучными и счастливыми. Я с большим уважением отношусь к этим семьям и желаю всем им долгой и в дальнейшем счастливой жизни, благополучия их детям и внукам.

А  теперь я расскажу о некоторых курьезных случаях, произошедших в разное время с хурукринскими девушками и молодыми замужними женщинами, о которых мне рассказали Османова Залму, Халилова Патимат, Джандарова Гидаят и Алиева Рабият.

Жила девушка, по имени Айшат, из тухума БакIуйхъул. Когда подруга Айшат выходила замуж, её пригласили присутствовать на свадьбе в качестве ахIал-душ, то есть она должна была все свадебное время сидеть рядом с невестой. Айшат не нравился ее пухленький нос, поэтому она решила накануне свадьбы, когда будет ложиться спать, прищемить свой нос бельевой прищепкой, чтобы хоть немножко улучшить форму своего носа. Когда утром Айшат проснулась, то родители не узнали свою дочь. Лицо Айшат так опухло, что не были видны глаза. Родителям пришлось принимать меры для спасения жизни девушки.

К Исмаилу из тухума Кучбукухъул пришли друзья, чтобы поздравить его с законным браком, которые по разным причинам не могли присутствовать на свадьбе. Чтобы угостить друзей, Исмаил зарезал курицу и отдал молодой жене, чтобы та приготовила кушанье из курицы. Молодая женщина ощипала курицу и положила в кастрюлю. Когда кушанье подали на стол, выяснилось, что курица не выпотрошена. Оказывается, девушка в родительском доме никогда не обрабатывала курицу, и этому её никто не учил. Разочарованный Исмаил на следующий день молодой жене объявил развод.

В пятничный день, в своеобразный праздник для мусульман, в домах хурукринцев готовят обычно какое-нибудь праздничное блюдо. Молодая невеста, из тухума Арнихъул, решила приготовить халву, но не знала, нужна ли для этого соль. Тогда она вышла на свою плоскую крышу и затеяла ссору с первой попавшей соседкой, стала, в частности, упрекать её в том, что та кладет много соли в халву. Соседка стала кричать: “Это я-то в халву соль кладу? Сумасшедшая! Кто же солит халву?” Таким образом находчивая женщина узнала секреты приготовления халвы.

Когда впервые стали появляться тульские самовары в Хурукра один лудильщик, по имени Гасан,  из тухума Нажвадинхъул, привез в Хурукра самовар и попросил молодую жену приготовить в самоваре чай для угощения друзей. Женщина поставила на лавку самовар и стала  лить воду в самовар через дымовую трубу. Естественно вся вода вытекла на пол. Жена стала ругать мужа, что он привез дырявый самовар.

Однажды в Хурукра пришел гадальщик. Его пригласили женщины, из тухума Мяммихъул, чтобы тот погадал им. Молодая женщина, по имени Рабият, незаметно положила под тюфяк, где должен был сесть гадальщик, колючий предмет. Гадальщик подскочил как ужаленный. Тогда Рабият воскликнула: ”Как же ты собирался  гадать нам, когда не смог угадать то, что под тобой лежит?” Так простая горянка разоблачила мошенника, который вынужден был тут же покинуть аул.

Говорят, что в  хурукра  жил молодой человек, по имени Камалудин. Он был безумно влюблен в девушку, которую звали Аслипат. Отец девушки был зубным врачом-самоучкой. Но он так умело и ловко удалял больные зубы у своих сельчан, что те даже не ощущали особой боли. Когда отец дергал зуб, Аслипат держала голову пациента, помогая отцу. Однажды у Камалудина заболел зуб. Ему тоже пришлось идти на прием к зубному. Во время процедуры Камалудину так было приятно чувствовать на своем лице нежные ласковые руки любимой Аслипат, что  он   стал указывать на здоровые зубы, чтобы и их удалили, дабы подольше ощущать прикосновение рук любимой девушки к своему  лицу.

Когда впервые в Лакском округе начала функционировать государственная почтовая связь и жители Лакии получили возможность отправлять свои письма по почте в другие населенные пункты к родным и знакомым, один хурукринец, по имени Ахмед, из тухума Куштунхъул, уезжая на заработки в город Баку, оставил у своей молодой жены несколько конвертов со своим бакинским адресом и объяснил жене, как отправить письма, если возникнет для этого необходимость.

Через несколько месяцев после отъезда мужа соскучившаяся молодая жена отправила свое первое письмо мужу и вскоре получила ответное письмо. Обрадованная женщина рассказала своим подругам, мужья которых также находились на заработках в разных городах, что есть такие  маленькие бумажные мешочки (сумочки),  куда можно положить написанное на бумаге письмо и отправить к мужу в любой город. Подруги стали просить у неё эти самые сумочки, чтобы написать письма  своим мужьям. Женщине пришлось уступить просьбам подруг и отдать несколько конвертов с заранее написанным адресом, они тут же отправили свои письма к мужьям, на которых был написан адрес Ахмеда. Ахмед в растерянности срочно пишет своей жене: “Ты что, с ума сошла. Откуда у тебя столько проблем? Зачем тебе так много денег и подарков? Ведь я ещё не успел ничего заработать. А что касается крыши дома, то я перед отъездом отремонтировал её, да и сена для скота мы достаточно заготовили и должно хватить до весны”...

Ахмед строжайшим образом потребовал от жены, чтобы она больше таких писем не писала.

Говорят, что хурукринские женщины, взобравшись на свои плоские крыши домов, часто и по пустякам ругались между собой, при этом употребляя самые крепкие ругательства. Такое поведение жен надоело мужчинам, и они решили пойти на хитрость и пустили по аулу слух, что, как только женщины начнут ругаться между собой, они запишут все их ругательства и имена на бумаге и отправят в районную газету для всенародного обозрения. Женщины поверили и стали придерживать свои злые языки.

Однажды будущий поэт Юсуп Хаппалаев на веранде что-то писал. А в это время злостная скандалистка, по имени Шагьважи, учинила ссору со своей соседкой. Она ругалась последними словами и поносила свою соседку на  чем свет стоит. Но тут вдруг Шагьважи увидела на веранде соседского мальчика, который что-то писал. Она тут же прикусила язык, но желание поругаться взяло вверх. Она ещё сказала в адрес соседки несколько крепких слов, затем осторожно подошла к мальчику, угостила его сладостями и попросила Юсупа, чтобы он записал все её ругательства, но имя её не написал, за что пообещала угостить халвой.

Мугутдин Чаринов в своих дневниках пишет, что у лакцев, в том числе и у хурукринцев, есть один хороший обычай. Когда сельчанин, после долгого отсутствия на чужбине, приезжает в родной аул, то его родственники, соседи и друзья приходят к нему “аврав чин”, то есть поздравить с приездом, а затем все те, кто пришли “аврав чин”, по очереди приглашают приезжего к себе в гости на хинкал “хъамалу ан”.

К сожалению, некоторые хурукринцы сейчас выполняют лишь первую часть этого хорошего обычая.

                                                           

ОБРЯДЫ ДЕТСКОГО ЦИКЛА

Рождение ребенка, особенно первенца, всегда было важным и торжественным событием в каждой семье. Женщина, как правило, первенца рожала в отцовском доме, у своих родителей.

При рождении сына отец резал барана, а при рождении девочки ограничивались приготовлением ритуальной каши (ккурч) и халвы (бакъук). Угощали только женщин. Через сорок дней молодая мать с ребенком возвращалась в дом мужа. На восьмой день после рождения ребенка его укладывали в колыбель. Под изголовьем ребенка было принято держать аят корана, кусок хлеба или тесто, кусок древесного угля. До сорока дней ребенка одного не оставляли. Рядом с колыбелью оставляли нож или кинжал, кусок металла.

После сорока дней ребенку брили голову: считалось, что родовые волосы были “тяжелыми” для ребенка. ребенка брил один из близких родственников с твердым характером. Отец во время бритья к ребенку не должен был подходить, то есть он не должен был видеть процесс бритья своего ребенка.

Когда у ребенка появлялся первый зуб, пекли пироги или варили кашу (ккурч). До исполнения одного года нельзя было говорить, сколько исполнилось ему месяцев. Обычно говорили: один круг или четыре круга (гурга). Когда ребенок впервые самостоятельно становился на ноги, то его с головы до ног осыпали орехами или кусковым сахаром, конфетами.

 

                                                  Записал со слов 80-летней Джандаровой                     

                                               Гидаят в г. Избербаше в 1998 году.

 

Хурукринцы, как и все горцы, старались сохранить имя любимого и уважаемого умершего родственника, если не в прямом потомстве, то в ближайшей боковой линии: младенец, названный в честь умершего, получал от его семьи в праздничные дни, обычно в день рождения, какие-нибудь подарки, например, мальчик – кинжал, девочка – шелковую рубашку. При имянаречении  младенца мужского пола первенствовало желание отца, и наоборот, при имянаречении девочки первенствовало желание матери. При имянаречении ребенка было принято негромко крикнуть ему имя в ухо, это делали отец или мать.

 

ЛЕГЕНДЫ И ПРЕДАНИЯ

Сколько их у каждого народа или у джамаата? В них сохраняются мудрость, ум, наблюдательность людей, любовь к своему народу. В них отражается жизнь, быт, обычаи наших предков.

Легенды и предания – это не выдумки отдельных людей, а правда, которую, как святыню, одно поколение передает следующему. Это своего рода история, по-своему рассказанная людьми.

Вот некоторые из них, которые удалось мне собрать по рассказам людей старшего поколения.

На хурукринском годекане сидел столетний аксакал ТIутIул Аьвдулла, из тухума Аьвдуллахъул, который прожил 132 года. Спина согбенная, голова поникла, он своим костылем водил по земле и в разговоры присутствующих не вступал. Пришел молодой мужчина и сел рядом со старцем. У него папаха набекрень, ноги легки, в глазах любовь, самоуверен. Он обращается к ТIутIул Аьвдулле:

– Деда, что ищешь в земле, может быть, помогу найти?

Старик поднял голову, взглянул из-под из под седых бровей на доброго молодца, улыбнулся и сказал:

– Не поможешь, внучек! Я ищу свою молодость.

Этот же молодой человек задал аксакалу вопрос:

– Скажите, почтенный Абдулла, в чем сходство дурака с умным?

– Умный не кричит о своем уме и силе, и дурак помалкивает, что он дурак... – ответил, не задумываясь, Абдулла.

– Допустим, но тогда в чем же между ними разница?

– Есть одна разница: дурак задает столько вопросов, что десять умных не ответят.

***

У жены Ибрагима, из тухума Къютихъул, была такая привычка.

Утром, пока муж предавался сладкому сну, она проверяла все его карманы и, можно сказать, очищала их от бумажных и от звенящих денег. Это надоело Ибрагиму, и он решил проучить свою жену. Взял кусок хрустящей бумаги,  нарисовал на ней кукиш и положил в карман.

Ибрагим после этого рассказывал на годекане, что жена не трогает его карманы, что он всегда находит в карманах то, что оставлял.

…Это был самый засушливый и неурожайный год прошлого столетия, о котором до сих пор с печалью вспоминают почтенные горцы, говоря, что это был самый нищий и голодный год. Многие люди умирали от голода.

Однажды хурукринец, по прозвищу Чутту-Гасан, человек жизнерадостный и любящий шутки, возвращался домой с казикумухского базара, усталый и голодный. Его догнал на фургоне другой хурукринец из богатого тухума и подсадил к себе на фургон. На фургоне лежал хурджин, из которого выглядывал свежеиспеченный крупный чурек, купленный в кумухской пекарне.

Зная веселый и шутливый характер Чутту-Гасана, решил разговорить его. Хозяин фургона обратился к Чутту-Гасану:

– Если ты умный, отгадай мою загадку: что такое, скажи ты мне, круглое, желтое и румяное, не абрикос и не черешня?

– Чурек! – ответил Чутту-Гасан.

– Нет, не угадал. Это золотая монета в моем кармане. А скажи, что такое, белое и прозрачное, сверкающее и дорогое, не вода и не стекло?

– Чурек, – сказал Гасан.

– Опять не угадал. Это алмаз в моем золотом перстне. А скажи, что такое, длинное и ценное, украшенное серебром, не браслет и не пояс?

– Чурек, – сказал опять, не задумываясь, Гасан.

– Вот заладил. Чурек, да чурек! Это же сбруя моих лошадей.

– А когда же будет загадка о чуреке? – возмутился голодный Гасан и спрыгнул с фургона, крикнув  вслед уходящему фургону: "Голодный сытому не попутчик".

 

                                                           

***

 

Стоя на горе, откуда, как на ладони, видна кумухская базарная площадь, некий буршинец, который в базарный день не смог продать мясо своей коровы, которая упала со скалы и сдохла, ругал жителей Кази-Кумуха, обзывая их самыми скверными словами. Вокруг него собралась толпа людей и среди них много степенных кумухцев, которые известны своим терпением и выдержкой.

Оказавшийся на базаре Кара-Али, из тухума Аьравнахъул, который был известен в Хурукра и в окружающих аулах своим скандальным характером, протиснулся в толпе и обратился к первому попавшемуся кумухцу:

– Что здесь происходит?

– Да вот слушаем одного вшивого буршинца, который поносит кумухцев и других мутным потоком скверных слов, – объяснил тот.

– А скажи, пожалуйста, не слышал ли ты, хоть одним словом коснулся он хурукринцев и моего аула Хурукра? – поправляя на поясе кинжал и пистолет, спросил Кара-Али.

– Нет, нет, Хурукра и хурукринцев он не коснулся.

– То-то же... иначе пришлось бы рыть буршинцу могилу на этой кумухской горке. Занятие не очень приятное, – сказал хурукринец, выбираясь из толпы.

 

***

 

Хурукринец Курбан-Али, из тухума УммулмихIиммадахъул, возвращался с кумухского базара. На мосту догнал его вихлинец. После приветствия и распросов вроде: “Какие новости в Вихли, как там живет и поживает Лахъи-МихIад, у которого в прошлом году родилась седьмая дочка подряд? Как домашние животные, достаточно ли вихлинцы заготовили корма для скота, достаточно ли запаслись кизяком на зиму. Не вылечил ли Дурдан-Магомед свою плешивую голову. Не зажила ли поломанная нога у Аршад-Кади, которая поломалась во время драки с канинцами?” Словом, обо всем, начиная от порога, как говорят горцы, и кончая дымоходом. После всех этих распросов хурукринец ещё спросил у вихлинца:

– А скажи, уважаемый хъамаличу, много ли в вашем ауле ученых начальников (хIакимов)? а то в нашем ауле молодежь стала забывать об отцовских профессиях и пошла в города учиться на начальников.

На что вихлинец, не задумываясь, ответил:

–Валлах, биллах, хъамаличу, сколько хIакимов не знаю в нашем ауле, однако восемь человек ходят в шляпах, это я точно знаю.

 

***

Говорят, люди, родившиеся в високосном году, бывают очень угрюмыми и молчаливыми. Однако решительности им ни у кого не занимать.

Один такой хурукринец, которого звали Гаджи-Бутта, возвращался домой из Кумуха. Его нагнал на лошаде кукнинец, по-видимому, он был любитель поговорить и похвастаться, а может быть, ему было  просто скучно одному ехать. Он сошел с лошади и поздоровался с попутчиком.

Они долго шли молча по пыльной дороге. Никак Гаджи-Бутта не хотел разговаривать и упорно молчал. Кукнинец не выдержал. Он, не оглядываясь на хурукринца, обратился к нему.

– Скажи, ты знаешь нашего Мусу? Того, что в райкоме партии работает? Очень хороший человек. Просто душа, а не человек, он мой сосед.

Хурукринец молчит.

Спустя некоторое время кукнинец опять заговорил свое:

– Скажи, а большого Ахмеда знаешь? Того, что мосты и дороги строит по всему Дагестану? Вот это человек! Если есть на земле сто добропорядочных, то один из них – это он. Он мой зять.

Опять Гаджи-Бутта молчит.

Кукнинец скручивает самокрутку, с наслаждением затягивается.

– А лысого Дауда, конечно, ты должен знать. Он в обкоме партии большим начальником работает. Это вообще такой человек – и людей любит, и его люди любят. А говорит с тобой, будто на язык мед со сметаной намазывает. Это тоже наш человек, мой родственник.

Тут хурукринец не выдержал, засверкали у него глаза, повернулся он к хозяину лошади, взял его за грудки, и сказал тоном, в котором звучала категоричность:

– Слушай, если кто-нибудь ещё раз будет ваш кукнинец, то эта лошадь вместе с хурджином будет наша.

 

***

Прежде, много лет тому назад, в хурукра  жил человек, по имени Ханцу-Али. Распространились слухи, что лучше всех в Лакском округе хинкал готовят в его доме. Из соседнего аула пришел в гости к Ханцу-Али любитель вкусной пищи за чужой счет, по имени Хянчу-Разу, чтобы научиться у Ханцу-Али готовить вкусный хинкал. Он вернулся домой и по рецепту Ханцу-Али стал готовить хинкал: ни вкуса, ни аромата, ни сытости. Снова пришел в Хурукра к Хянчу-Разу за “секретом”:

– Скажи еще раз, дорогой Ханцу-Али, как делается твой хинкал?

– Секрет моего хинкала, почтенный Хянчу-Разу, поистине в том, что я кладу мясо и курдюк в кастрюлю в три раза больше, чем ты кладешь.

 

***

 

Большой шутник Чутту-Гасан из Хурукра приехал впервые в город Избербаш к своему кунаку Загиди Джандарову и удивился тому, что на улицах города так много людей. Он спросил у Загиди:

– Интересно, сколько их во всем городе?

– Двадцать семь тысяч сорок четыре  – ответил Загиди Абдуллаевич, знающий, видимо, результаты переписи городского населения.

– Врут, – топнул ногой Чутту-Гасан, – бессовестно врут!

– Почему же, почтенный Гасан?

– Как будто сам не можешь догадаться, разве можно посчитать их, когда одни идут сюда, а другие туда?

 

***

 

Председатель колхоза Магомедов Расул взял с собой Чутту-Гасана вместе с другими членами колхоза для оказания помощи чабанам в перегоне овец с летних пастбищ на зимние. Во время стоянки в районе махачкалы-I председатель пригласил свободных чабанов, в том числе Чутту-Гасана в железнодорожный ресторан поужинать. И только сели за свободный стол, как грохнул оркестр. Чутту-Гасан аж вскочил. Оркестр играл без остановки по заказам клиентов. Тут Чутту-Гасан подошёл к старшему музыканту, но прежде удостоверился, сколько стоит музыка на весь вечер,  отсчитал деньги.

– Что вам играть, уважаемый товарищ, за такие деньги? – спросили музыканты.

– Я хочу, чтоб вы отдохнули,-сказал Чутту-Гасан, – и чтоб до моего ухода здесь была тишина, я и так устал от блеяния наших колхозных овец.

 

***

 

Мне рассказывал бывший молодой чабан нашего колхоза Осман Османов, как Чутту-Гасан помог открыть дорогу овцеперегонной трассы в районе селения Хаджалмахи, которую заблокировали женщины, не пропуская через свои земли колхозные отары овец. Заведующий овцетоварной фермы колхоза (удаман) Кандалаев Сапарбаг не смог уговорить хаджалмахинцев и собрался направить овец по наиболее трудному и дальнему пути, но Чутту-Гасан предложил Сапарбагу: “Если ты зарежешь вечером одного барана на хинкал  для всей бригады чабанов, я сделаю так, что хаджалмахинцы откроют дорогу. Сапарбагу ничего не оставалось, как согласиться на условия Чутту-Гасана.

Тогда Чутту-Гасан разделся и остался в чем мать родила,  пошел впереди отары овец, подгоняемой другими чабанами. Хаджалмахинские женщины, увидев голого и волосатого мужчину, закрыв свои лица платками, бросились врассыпную, и отары беспрепятственно прошли тот участок, который был заблокирован. Хаджалмахинцы стали возмущаться и угрожать расправой над бесстыжим человеком. Тогда возмущенным людям Сапарбаг сказал, что это умалишенный авдал1 и ятин2, он везде и всегда ходит так, и никто не может его заставить одеться. Хаджалмахинцы стали жалеть “больного” Чутту-Гасана, давали ему хлеб и другую милостыню. Но когда вечером Сапарбаг отказался выполнить свое обещание, т.е. зарезать барана, ссылаясь на то, что он не имеет права зарезать общественного барана  без письменного решения правления клохоза, обиженный Чутту-Гасан решил по-своему наказать удамана. Он договорился с Аьвти-Аьли (Аьвдулахъал), который, как и Чутту-Гасан, помогал сопровождать колхозных овец и был также не доволен тем, что Сапарбаг плохо кормил работников, что утром они затеют между собой драку, и когда удаман начнет разнимать дерущихся, тогда они с обеих сторон всыплют тумаков  Сапарбагу, якобы адресованные  друг другу. Так они и поступили утром другого дня. Колхозный удаман получил несколько синяков, но зато спас общественного барана.

     1 Авдал – юродивый.

     2 Ятин – сирота.

***

В Хурукра жил очень добродушный и миролюбивый человек, по имени Пялла-ХIанза. Когда он приходил на годекан, у него всегда от жира блестели губы и усы. Все присутствующие на годекане мужчины удивлялись: “Неужели Пялла-ХIанза каждый день кушает жирный хинкал или плов?" А между прочим, Пялла-ХIанза всегда приглашал друзей в гости отведать хинкал с бузой. Но мужчины под разными предлогами отказывались, выражая  ему благодарность за приглашение.

Однажды, когда самодовольный Пялла-ХIанза с жирными усами сидел на годекане, прибежал его внук и пожаловался ему: “Дедушка,  кусок твоего курдюка, которым ты мажешь свои усы, соседская кошка утащила”.

Больше Пялла-ХIанза не мазал свои усы курдючным жиром.

 

***

Говорят, что Хъун-Чарин получал хорошую пенсию за офицерское звание в русской армии. пенсию ему присылали в кумухский магазин тухума ПатIухъул, к его родственникам. Получив деньги, чарин угощал всех аульских детей сладостями и почти всю пенсию тратил на это. В связи с этим жена Чарина попросила  хозяев магазина, чтобы пенсию они отдавали ей.

Когда Чарин узнал, что его пенсию отдают не ему, он на годекане, размахивая костылем, стал ругать ПатIухъул: “Разве я прошу ваши деньги? Стоит мне один раз ударить палкой , как вы тут же обанкротитесь”. Он имел в виду, что в магазине ПатIухъал продавались товары только из стекла и фарфора.

***

В конце XIX века в хурукра было несколько купцов, которые имели свои магазины в Кумухе, Темирхан-Шуре и Порт-петровске. Один из них был Каз-Магомед – купец второй гильдии. Однажлы он вез свой товар из Самары через Астрахань и там на пристани встретился с другими купцами, среди которых был один из самых богатых купцов в Казикумухском округе Абдурахман Даллаев, по прозвищу Далла-Пелла. Об этом купце сохранилось немало рассказаов,  особенно о его жадности.

Далла-Пелла на пристани Астрахани уговаривал всех казикумухских купцов зафрахтовать пароход  до Порт-Петровска и перевезти разом все свои товары. Капитан парохода заломил высокую цену. Абдурахман предложил своим товарищам: “Давайте отойдем, он сам позовет нас”.  Они не успели отойти, подошли другие купцы и за названную цену наняли пароход. А казикумухским купцам пришлось, потеряв много времени, за ещё большую цену нанять другой пароход.

Каз-Магомед, который знал жадность Далла-Пелла, упрекнул его:

– Эй, Абдурахман, когда же ты перестанешь жадничать?

В один из базарных дней Далла-Пелла купил в магазине ПатIухъал  стеклянную посуду, хрусталь, упаковал в ящик, погрузил на амбала и по дороге стал с ним торговаться: “Что ты хочешь получить, деньги или три хороших совета?” Носильщик согласился принять вместо платы советы. Далла-Пелла начал: “Лучше быть сытым, чем голодным. Лучше быть умным, чем дураком. Лучше быть в тепле, чем в холоде”. После каждого совета Далла-Пелла добавлял: “Если скажут наоборот, не верь этому”. Амбалу надоело слушать советы Далла-Пелла, он сбросил груз с лестницы второго этажа его дома и произнес: “Если тебе кто-нибудь скажет, что посуда из хрусталя цела, то не верь этому”.

В тот же день на базарной площади Далла-Пелла встретился с Каз-Магомедом из Хурукра и рассказал ему о поступке амбала. Каз-Магомед сказал ему: “Ведь я тебе ещё на астарханской пристани говорил, не будь таким жадным”.

 

***

Посередине аула Хурукра протекает ручеек, который называется “Хъун-ратI”. Когда идут весенне-летние ливневые дожди, он так сильно поднимается-разливается, что угрожает унести скотину или людей, если они окажутся около потока. Я помню, как в 1962 году, во время ливневого дождя, мощный селевой поток унес трех колхозных бычков и одну телку и сбросил их в Казикумухское Койсу. Такие селевые потоки иногда угрожают и близстоящим домам, подступая к первым этажам жилых домов и на половину затапливая их.

Старые люди рассказывали, как в 1912 году, в жаркий день, неожиданно появились грозовые тучи и пошел небывалый ливень с крупным градом. По речке пошли мощные селевые потоки. Уровень воды поднялся до критической высоты, водой затопило первые этажи близстоящих домов. В доме Авдуллахъул водой затопило  двор и первый этаж дома. Вода стала подниматься и до второго этажа. Пожилая женщина, которая находилась в это  время в доме одна, стала просить помощи, но никто не решался подойти к дому, так как все  подступы были затоплены грязевыми потоками , которые с грохотом несли огромные каменные глыбы, сметая все на своем пути. Один смельчак, по имени Зайдилав, решил подняться к старушке по стене ближнего двора. Когда он взобрался на стену, она неожиданно рухнула в поток, и парень исчез в потоке, и больше его никто не видел. Через два дня его тело нашли недалеко от аула Шуними, в русле реки Казикумухского Койсу.

Река выбросила тело юноши на берег.

По этому трагическому случаю хурукринские женщины сложили стих:

НеххамачIув оьрчI-къергъу,

Неххал лавсун наниний,

Ци леххаву биявав,

Зайдулавл хъунна бавал?

В 1937 году, во время сильного дождя, селевой поток унес и сбросил в Казикумухское Койсу около сорока телок, которых пас Бахттухъал Камал недалеко от аула, в местечке “Кьулучани”.

***

Жил-был в Хурукра один очень богатый жестокий человек, по имени Мустапа. Он мог безнаказанно избить слабого, беззащитного человека. У него было пять сыновей. Отец растил их такими же грубыми и жестокими, как он сам, и требовал от них, чтобы они всегда ходили вооруженными.

Отец строил новый дом для своих сыновей, а они на ослах возили камни для строительства дома из каменоломни, из местечка “Къулучани”.

Братья , ослов направили не по дороге, а по  кратчайшему пути, то есть через ячменное поле, которое принадлежало человеку из бедной семьи, рода Ядамахъул. Хозяин поля вежливо попросил братьев, чтобы они этого не делали, не потравляли поле бедного человека. Братья в ответ нагрубили ему и избили.

Пострадавший пошел домой, взял старый отцовский кинжал, спрятал его под бешмет и вернулся обратно на свое поле. Тем временем братья на обратном пути возвращались опять через ячменное поле, делая это демонстративно и нагло. Бедняк, молча палкой отогнал ослов. Тогда один из братьев выхватил из рук палку и ударил по спине бедняка. В это время бедняк вытащил кинжал и одним ударом свалил своего обидчика. Остальные братья, увидев, что брата убил бедняк,  с обнаженными кинжалами набросились на него. Он, в свою очередь, ловко защищаясь, свалил ещё троих, не тронув самого младшего, которому было 15 лет.

Таким образом, за несколько минут были убиты четыре брата. Самому старшему из них было 26 лет.

Как видим, виной этой страшной трагедии стал отец, который с малых лет поощрял вседозволенность сыновей, позволял им унижать беззащитных и слабых, с пренебрежением относился к беднякам, жил не по законам джамаата и приучал к этому детей. Смерть четверых сыновей на совести отца.

***

Жил в хурукра очень завистливый, ленивый и скандальный человек, по прозвищу Бурчул-кьацI. Он постоянно по пустякам ссорился с соседями и завидовал их благополучию. Он по вечерам садился на плоскую крышу сакли и в своих молитвах просил у аллаха, чтобы он послал ему одну дойную корову. Его сосед Аьрчча-Сулейман постоянно слышал его просьбы к всевышнему и решил подшутить над ним. Он, притворившись посланником аллаха, из-за стены сакли, когда Бурчул-кьацI читал молитву, сказал ему: “Всевышний аллах услышал твою просьбу и решил послать тебе одну корову, но сначала аллах хочет послать две коровы твоему соседу, Аьрчча-Сулейману, так как у него больше детей, чем у тебя.

Бурчул-кьацI, услышав ответ посланника аллаха, подняв руки к небу, воскликнул: “О милостивый аллах! Не надо мне корову, но не пришли две коровы и моему соседу, лучше выколи мне один глаз”. Бурчул-кьацI расcчитывал на то, что, если аллах выколет ему один глаз, то его соседу выколет оба глаза.

 

***

Группа молодых хурукринцев летом приехала из города в родной аул отдохнуть на несколько дней. Они зарезали черного барана и кушали жирные шашлыки у родника “Дяркъущин”, запивая бузой, вином и холодной водкой. Настроение у всех было веселое и приподнятое, особенно у балагура Али-Мусы. Он беспрерывно рассказывал разные анекдоты и небылицы, смешил друзей, не давая другим слова.У Али-Мусы это получалось красиво и слажено. После каждого удачного рассказа все дружно смеялись.

Один из присутствующих врач, по прозвищу “ЛухIу”, восхищенный красноречием Али-Мусы, спросил его: “Дорогой друг Али-Муса, как прекрасно ты владеешь лакским языком, наверное, ты в школе получал одни пятерки по родному языку?”

– Дорогой брат ЛухIу, если бы и ты, как я, сидел бы в каждом классе по три года, повторяя родной язык и лакскую грамматику, наверное, и ты хорошо владел бы не только лакским языком, но, возможно, стал бы толковым врачом, – сказал Али-Муса.

Там же Али-Муса рассказывал присутствующим, что он слышал, якобы, что умные ученые придумали для автоинспекторов такой аппарат, который точно определяет, выпивший автоводитель или нет, только надо в этот аппарат дыхнуть.

Тут один из присутствующих, по имени Ибайдуллах, воскликнул: “О чем ты говоришь, дорогой Али-Муса, такой аппарат имелся у моей жены ещё 40 лет тому назад”.

 

***

Этот случай, который произошел в молодые годы с Бутаевым Исой, мне рассказала 83-летняя Халилова Патимат (Гасан-Пати), в присутствии его самого.

В молодые годы Иса был влюблен в красавицу, дочь Далла-Пелла из Кумуха. Иса часто ходил в Кумух, забирался в уборную соседнего дома и оттуда часами наблюдал за верандой дома Далла-Пелла, в надежде, что она появится там. Наконец Иса решился и написал письмо возлюбленной,  в котором объяснился в своих чувствах. Девушка ответила взаимностью и согласилась тайно встречаться с Исой. Наконец Иса попросил руку девушки у её отца. Далла-Пелла наотрез отказался выдать свою дочь в Хурукра. Тогда влюбленные договорились, что, когда отец девушки будет в отъезде, она убежит в дом Исы в Хурукра.

В один прекрасный летний день, рано утром, до восхода солнца, Халилова Патимат со своими подругами шла в поле, на работу. Вдруг они заметили, что дочь Далла-Пелли с большим свертком идет к дому Исы. Девушки прибежали и стали кричать, чтобы Иса вышел встречать свою невесту, но Иса крепко спал. Когда Иса проснулся от крика девушек, он вскочил с постели и спросонья выбежал на улицу... В этом месте иса, который внимательно слушал Патимат, вдруг схватил за руку её и стал просить не рассказывать, что было дальше. Оказывается, Иса на радостях выскочил на улицу и предстал перед любимой в чем мать родила. Когда я спросил: "Дядя Иса, правда это?", он сказал, что сущая правда.                               

           

ГАДАНИЯ

 

С давних времен у хурукринцев было много способов гаданий. Вера в гадание – общая черта всех горцев, хотя и выражается в различных формах.

Гадание называется у хурукринцев “БучIин” или “БучIу”.

Вот некоторые способы гадания.

Гадание на камнях заключается в том, что гадалка, обычно старая женщина, умеющая делать дуа из корана, берет девять небольших камней, и, нашептывая молитву (на двух из камней помечены имена влюбленных молодых людей), от лица резко бросает все девять камней на землю. По способу их падения, по расстоянию, на котором они лягут один от другого, и наконец по числу камней, которые лягут между двумя мечеными камнями, гадалка делает заключение об успешном или неблагополучном соединении влюбленных, о времени этого соединения и тех препятствиях, которые могут при этом встретиться.

 

                                                Записал  со слов Халиловой Патимат (82года)                                 

                                                                                                           

***

Гадание посредством платка производится также гадалкой.

Обыкновенно, гадалка брала большой платок, на одном из концов которого завязывала узел, читая молитву, и потом от этого узла вымеривала локтем расстояние до противоположного угла. Оставшееся между этими двумя точками пространство служит основанием предсказанию, более или менее благоприятному для той, которая желает поднять завесу будущего. Впрочем, гадание этого рода не есть исключительно гадание только любовное, оно совершалось часто и в тех случаях, когда хотели узнать причину болезней, необъяснимую для родственников больного, избавить от "дурного глаза".

Результаты этих гаданий столько же случайны, сколько могут зависеть от ловкости самой гадалки и от проворства её рук.

Гаданием зеркалом пользовались исключительно девушки с целью угадать своего избранника. Оно не очень сложно, гадалки не требуется. Берется зеркало, которое кладется в камин (кIара), и с крыши дома, через трубу, пристально смотрят на него в течение некоторого времени. Потом девушка сходила с крыши, брала с каждого угла комнаты или по направлению четырех сторон света немного земли, которую завязывала в узелок и клала на ночь под подушку. Некоторые видели лицо своего избранника в самом зеркале, те же, которые его там не видели, положив под свою подушку землю, собранную по вышеуказанному способу, наверное, видели уже во сне.

 

                                                  Это два способа гадания записал, со слов

                                                  Османовой Вазипат, 71 год.

           

***

Вот как хурукринские мужчины гадали по костям барана. Тот, кто хочет гадать, должен был иметь своего собственного барана, то есть из своего стада. Баран должен был быть молодой и белого цвета. Гадальщик резал барана, при этом читая специальные молитвы и делая дуа из корана. Мясо барана варили, и потом по одной из лопаток передней ноги барана предсказывали будущее. Основанием для предсказания были темные и светлые пятна, находящиеся на плоской части лопатки, заметные, если сквозь неё смотрят на солнечный свет, точно такие же, как и кровавые пятна и узоры жилок, хорошо видимые на лопатке. Кровавые пятна - предзнаменование дурного, и в прежние времена не раз какой-нибудь план, смело задуманный, особенно связанный с набегом на соседние племена, оставался нереализованным вследствие открытия гадальщиком вещих знаков. Иногда кровавые пятна на кости считали знаком приближающейся войны.

                                                Этот способ мужского гадания я записал,       

                                                со слов Магомедова Расула (82 года), в го-     

                                                роде Буйнакске в 1993 году.

 

Многие гадали по книгам и на коране, но такой способ гадания считается более сложным и не доступным каждому. Я спросил об этом у ученого-арабиста, восьмидесятидвухлетнего Молла-Магомеда Амирова (Шейхаьлихъал), проживавшего тогда в г. Буйнакске, возможно ли угадать свою судьбу по книге, корану. Он сказал, что это способ гадания не доступен всякому, но кто его постиг с помощью аллаха, то это возможно.

Конечно, в наше время не всякий верит в такие суеверия и предрассудки.

 

                                                                             “Лучший памятник отцу - добрые

                                                                              дела сына его”.

Надпись на камне

 

 

            ВОСПИТАНИЕ ПОДРАСТАЮЩЕГО ПОКОЛЕНИЯ

 

Расул гамзатов сказал: “Если вы попросите семилетнего горского мальчика нарисовать дом, он его нарисует так же, как и любой другой ребенок. Но если вы его же попросите положить орнамент на блюдце или кувшин, то его работа может поспорить с рисунком профессионального художника-декоратора. Почему? Просто потому, что учили его этому искусству тысячу и семь лет! Потому, что в нем живет поэт, композитор, художник”.

С раннего детства  житель Хурукра был окружен мастерами- ювелирами. На всех вещах, которыми пользовалась семья, был нанесен орнамент – на деревянных и медных мисках, ложках, солонках, чесночницах, мерках для муки и зерна, сделанных с большой любовью, на кинжалах и саблях и т.д. Красота орнамента  сопровождала горца всю жизнь. Сегодня больно бывает смотреть, если рядом с чисто народной вещью окажется холодная и грубая пластмассовая или алюминиевая посуда. Хурукра славился, кроме ювелиров, и лудильщиками (къалайчитал), часовыми мастерами, медниками, жестянщиками. Хурукринцы снабжали почти пол-Дагестана медными водоносными кувшинами (варакъи, гунгуми), медными казанами-котлами (кункур) и другой медной посудой.

Хурукринцы также славились и как знаменитые мастера сапожного дела (уссал усттартал). К сожалению, сегодня все это ушло в прошлое.

В Баку работали два мастера-сапожника, оба по имени Джабраил, один Шяъванхъал, а другой Къютихъал. Их мастерские находились в разных концах города. Как-то они поспорили с одним армянином, тоже сапожником, что сошьют две пары хромовых сапог, каждый в своей мастерской, а после завершения работы сапоги будут взвешены на точных весах, разница в весе каждого сапога не должна  превысить 15 гр. Когда готовые сапоги взвесили, то разница в весе оказалась всего 8 граммов. Армянин проиграл.

Наши предки делали все, чтобы искоренить вредные привычки у своих детей и молодежи. Они никогда не проходили мимо “чужого” ребенка, если он из-за шалости делал что-то неприличное. Хурукринцы терпеливо воспитывали у подрастающего поколения уважение к человеческой личности, к старшему поколению.

Поэтому большинство наших людей  снисходительны, вежливы, уступчивы, но одновременно настойчивы и последовательны. Они не лгали даже в пустяках, считая, что ложь оскорбительна для слушателя. Они не были болтливы и не лезли с откровенностью, когда их не спрашивали. Они не унижали себя с той целью, чтобы вызвать в других сочувствие. Особенно серьезное внимание в ауле уделялось трудовому воспитанию детей. Хурукринские ремесленники сажали своих пяти-шестилетних сыновей напротив себя, чтобы они могли видеть, как люди работают, чтобы подавали отцу инструменты, помогали, чем могли. Так в ребенке пробуждался интерес к труду и увлеченность полезным делом.

Когда сын подрастал, отец поручал ему более сложные трудовые операции. Постепенно сыновья становились самостоятельными мастерами.

 Воспитанием трудом не были обделены и девочки. Об этом можно судить хотя бы  по такому факту, что не было среди девочек ни одной, которая не умела делать шерстяные нитки, вязать шерстяные разноцветные чулки, рукавицы и платки.

Как-то во время войны мы всей семьей, дети и взрослые, копали картошку. Кто-то из детей ленился и уклонялся от работы. Тогда наш дед показал нам свою лопату, которая блестела от постоянной работы, а затем показал на другую, кем-то принесенную ржавую лопату. Дед сказал: “Тот, кто не ленится и постоянно трудится, он чистый и здоровый, как моя лопата, а кто ленив и не работает, растет слабым, болезненным и “ржавым” изнутри, как эта грязная лопата”.

В ауле существовали определенные правила в приветствиях, которым обучали детей с малых лет. Так, например, первым должен приветствовать тот, кто едет верхом или идущий по дороге навстречу под уклон. Младший первым приветствует старшего, проходящий – сидящего, пришедший – собравшихся, младший должен уступать дорогу на тропе или на узкой улочке, он должен обращаться почтительно к старшему. При встрече мужчине принято говорить: “Ивзрав, бутта уссу”, т. е., здравствуй, брат отца. А при встрече женщины: “Бивзрав, ниттил ссу”, т. е., здравствуй, сестра матери. Утром при встрече мужчин говорят – “ивзрав”, женщин – “бивзрав”. Если  встретятся  несколько человек – ”бивзрув”. Днем обычные приветствия у мужчин: ссаламу алейкум! Или говорят: щябивкIун бурув, бавчурув, ци зий буру, най бурув, зий бурув. Если подходят к принимающему пищу говорят: каней бурув. Мужчины друг друга приветствуют ещё рукопожатиями. Старший должен первым подать руку младшему.

Думается, что во всем есть смысл. Надо воспитывать у подрастающего поколения правильное представление об элементарных правилах общежития. Моральная ценность человека не мыслится там, где нет места уважению друг к другу, особенно к старшему и к женщине.

Хурукринцы, отправляясь на работу в поле или на сенокос, берут с собой запас продуктов на целый день и обязательно запасаются кислым молоком (тарт накI). Оно хорошо утоляет жажду. Во время обеденнего перерыва они, как правило, устраиваются на привал у края дороги, на видном месте. И каждого, кто бы в это время ни проходил мимо, приглашают разделить трапезу. Сколько бы ни собралось людей, все делится поровну. Трудно бывает делить кислое молоко.

Чтобы всем хватило, в него добавляют прохладную родниковую воду. Подливают в молоко столько воды, сколько необходимо для всех присутствующих. Такое угощение является хорошим примером для подражания и для детей и молодёжи, которые присутствуют при этом.

У хурукринцев было много народных сказаний, которые рассказывали детям в длинные зимние вечера. Одно из них мне особенно запомнилось. Оно называется “КIяла оьлил Заза”  (Заза – белая корова).

Вот содержание этого сказания.

Жил-был отец, а у него была дочь от покойной жены. Девочка часто ходила к соседке-вдове то огня взять, то соли попросить. Вдова не только не отказывала в просьбе, но всякий раз давала ей угощение. При этом вдова говорила ей: “Скажи отцу, чтобы он женился на мне”. Вот девочка и стала упрашивать отца: “Отец, женись на соседке”. Она каждый день повторяла эти слова отцу. Отец говорил: “ Погоди, дочь, когда наша корова отелится, тогда и женюсь”. Вот корова отелилась: “Женись, отец, на соседке!” – настаивала девочка.”Подожди, дочь, моя, когда хлеб поспеет” – ”Вот и хлеб поспел! «Женись на соседке». Так приставала девочка к отцу и часто даже с плачем. Делать было нечего, отец наконец женился на вдове.

И вот мачеха для себя готовила пирог с сыром и медом, а для падчерицы с золою; себе стлала тюфяк из мягкой соломы,  а девочку клала спать на постели из колючек. “Отец, я есть не могу! Отец, я спать не могу!” – говорила девочка, а мачеха на это отвечала кучею наветов и клонила к тому, чтобы выгнать падчерицу из дому. И вот однажды отец взял дочь и пошел в горы на сенокос. Там девочка заснула на чухе отца, а он потихоньку отрезал полу и ушел домой.

Проснулась девочка и увидела, что нет отца, побежала на холм и закричала: “Отец!” Побежала на другой холм и кричала: “Отец!”, но ответа не было. Тогда девочка залезла на большой валун и горько заплакала.

Проходил волк. “Зачем ты плачешь?” – спросил волк. "Затем, чтобы ты не съел меня".

"Я тебя, не съем". Идет медведь. "Зачем ты плачешь?" – спросил медведь. "Чтобы ты меня не съел". "Я тебя не съем, а вот идет лиса: смотри, чтобы она не съела", – сказал медведь.

Пришла лиса и сказала: “Я тебя не съем, а вот идет “Кiяла  оьлил - Заза”, что одним рогом роет небо, а другим землю: смотри, чтобы она тебя не съела”.

Пришла Заза – белая корова, встала рядом с валуном, где сидела девочка, и сказала: “Ох, как я устала”. Вдруг капли слез упали на её лицо. Она посмотрела  наверх и сказала: “Дождя нет, откуда же эти капли?” Потом опять взглянула вверх и, наконец, увидела девочку. "Кто ты, дитя мое?" – спросила Заза – белая корова. Если ты мальчик, прыгни на мою спину, а если девочка, прыгни на мою грудь”. И девочка прыгнула на грудь Зазы – белой коровы. “Что ты плачешь, дитя моё? – спросила она. – Боюсь, чтобы ты меня не съела”. – ”Нет, дитя мое, не бойся, пойдем со мной”. Вот они  шли, шли и пришли в пещеру, подземелье. Тут Заза – белая корова указала девочке на несколько кувшинов и сказала: “Девочка моя, ешь, пей все, что хочешь, только не трогай этих кувшинов". Но однажды, когда старуха вышла из пещеры, девочка всунула палец в один из кувшинов, и вдруг палец сделался серебристым. Девочка испугалась, схватила камень, разбила им палец, потом, чтобы старуха не приметила, завязала его. Приходит Заза – белая корова. “Что это с твоей рукой?" – спросила она. "Ничего”. "А покажи сюда, дитя мое!" Увидев, что палец разбит, старуха сказала: ”Раздевайся, дочь моя, искупайся в этом кувшине”. Девочка разделась, выкупалась в кувшине, и вся стала серебряной. “Купайся же теперь в другом кувшине”. Девочка искупалась и сделалась золотой. “Всунь теперь руку в мое правое ухо”. Девочка всунула в правое ухо и стала тащить оттуда: медные и фарфоровые кувшины, подносы, чашки, котлы, стеклянные графины и т. п. “Всунь теперь руку в мое  левое ухо", – сказала опять старуха. И девушка вытащила оттуда: жемчуга, кораллы, шелковые платья, платки, желтые сапожки, гвоздику и т. п. Потом Заза – белая корова одела девушку в красное платье, кормила её сахаром и пловом и выдала, наконец, замуж за ханского сына. На свадьбе той я пела и танцевала, ела и пила, и вот к вам пришла”, – так завершила это народное сказание Рабият-бава, которая часто рассказывала детям сказки в длинные зимние вечера в годы войны.

 

   ХУРУКРИНСКАЯ ТРАДИЦИОННАЯ ОДЕЖДА

 

В течение столетий национальный костюм совершенствовался, сохраняя самое доступное и красивое.

Мужской костюм состоял из праздничной черкески, украшенной газырями из слоновой кости, серебра и дерева твердой породы, дополненной дорогим оружием, чтобы  подчеркнуть мужскую красоту, стройность, широкие плечи, тонкую талию и физическую силу, и в повседневной бытовой одежде.

Мужской головной убор составлял папаху из овчины или у состоятельных людей “суникIрал кьяпа” (папаха из азиатского каракуля).

Обувь подчеркивала нарядность одежды (азиатские сапоги или “бурчул усру” - чарыки).

Женское платье украшалось разноцветными лоскутами, которые нашивались на край подола, дополнялось серебряным шнуром и другими украшениями. Женская одежда была представлена праздничным, молодежным, повседневным костюмом, а также траурным и для  преклонного возраста. Функциональное назначение этих платьев выражалось в цветовом, фактурном и декоративном исполнении.

Форма платьев отражала настроение женщины и её отношение к окружающему миру.       

В то время неотъемлемой частью нательной одежды женщины были и узкие штаны “хIажак”, темноватого цвета из легкой материи. Их праздничный, нарядный вариант шили из дорогой ткани (бархат, атлас, шелк, сукно). Низ штанины отделывали декоративной парчой. Хурукринки из состоятельных тухумов носили праздничные штаны, вышитые золотом и серебром. Часто верхнюю часть штанов до бедер, в целях экономии дорогого материала, выполняли из простой ткани, а  низ штанов должен был быть виден из-под платья, поэтому его украшали особенно старательно и нарядно.

Позднее женские платья стали шить целиком из одного материала как единое целое. Дорогие и нарядные платья в быту не носили. Такие платья хранили в специальных деревянных сундуках (каждая женщина имела свой персональный сундук), и одежда, и сундуки передавались по наследству, они доходили до внучек и правнучек.

В зимний период хурукринцы одевали специальные утепленные бешметы и “рахIу”1 (тулуп).

Они надевались в рукава. Их нарядный вариант предполагал декоративную отделку. Женский головной убор хурукринок составлял “бакIбахIу”, который надевался непосредственно на волосы и платок, надеваемый на “бакIбахIу”.

В середине XX столетия хурукринки стали одеваться по-европейски.

 

ПОГОВОРКИ И ПОСЛОВИЦЫ ХУРУКРИНЦЕВ

 

1. Большое дело не делается малым трудом.

2. Кто не защищается, тот погибает.

3. Не все в жизни дается богатством.

4. Зло порождает зло.

5. Мир не для всех устроен одинаково хорошо.

6. Пока не рассыплешь зёрна, не снимешь жатвы.

7. Когда человек падает духом, то его конь не может скакать.

8. Говорящий всю правду умирает не от болезни.

9. У камня нет кожи, у человека нет вечности.

10. Когда нужна суровость, мягкость не нужна.

11. Из кувшина можно выпить только то, что в нем.

12. Лучше быть волком, чем овцой.

13. Ничего так не следует остерегаться в старости, как лени и безделья.

14. На языке мед, а под языком лед.

15. В 20 лет ума нет – не будет, в 30 лет жены нет – не будет.

16. Никакой труд не пропадает даром.

17. Самая неизлечимая болезнь – это тоска по родине.

18. С горы лучше видишь мир, чем с равнины.

19. Если надо осушить озеро, то вычерпывать его ложкой бесполезно.

20. Уважение к живым начинается с уважения к памяти мертвых.

21. Живые в ответе перед умершими за то, что они живут.

22. Швырни камень в птицу – птица умрет; швырни птицу в камень – птица умрет.

23. Достоинству не научится тот, кто недостойно сам себя ведет.

24. Спорить с упрямцем – все равно, что папахой ветер останавливать.

25. Хорошему коню достаточно показать плетку.

26. Хмельная голова готова на безответственные дела.

27. Один удар молотка делает больше, чем сто ударов кулака.

28. Пришел на запах шашлыка, а увидел – осла клеймят.

29. Сладкой речью и змею из норы выманивают.

30. Сладкие речи – яд, а горькие – лекарство.

31. Знаешь много – говори мало, если знаешь одно – не говори сто, а если знаешь сто – скажи одно.

32. Что имеем, не храним, потеряли – плачем.

33. Доброе сердце всегда болит за других.

34. У ничтожного человека и шаг не ровен.

35. Обжора, переваривая сытый обед, мечтает о вкусном ужине.

36. Молчание – хороший друг, который никогда не изменит.

37. Все, что отдал – это твое, все что спрятал, то пропало.

38. Жизнь не те дни, что прошли, а те, что запомнились.

39. Кто вес заполнил сам собой, тот пустой.

40. Если тебя хвалит враг, подумай, какую глупость ты совершил.

41. Кто пуд соли съел – тот озеро воды выпьет.

42. Самый страшный враг – это бывший друг.

43. Путь сокращается ходьбой, долг погашается уплатой.

44. С коротким языком жизнь длиннее.

45. Если сорвался с коня, не слезай с седла.

46. Человек, сидящий на коне, не боится лая собак.

47. Больше знает не тот, кто долго живет, а тот, кто много путешествует.

48. Жить – так на воле, умереть – так дома.

49. Если слепой ведет слепого, то оба упадут в яму.

50. Сорная трава быстрее растет.

51. Нет большего слепца, чем тот, кто не хочет видеть.

52. Не хвали сам себя, а подожди, пока тебя похвалят.

53. Кто часто говорит “я”, тот эгоист.

54. Погоду легче предсказать на год, чем на один день.

55. Кто о чем, а мельник о воде.

56. Собака щенка родит, а овца – ягненка.

57. Кто любит пастуха, тот и его собаку должен любить.

58. Женщина, как пчела, знает, в какое место ужалить.

59. Если собака лает на луну, луна не обижается на землю.

60. Кто много меда ест, у того во рту станет горько.

61. Собака, которая постоянно на луну лает, быстро стареет.

62. Спокойного козла три раза доят.

63. Из орлиного гнезда только орел вылетает.

64. Солнце не виновато, что летучая мышь слепая.

65. Если залез на коня, то не держись за седло.

66. Осла дед тоже был ослом.

67. Где палка, там собак не бывает.

68. Кто рассказывает, тот сеет поле; кто слушает, тот жнет колосья.

69. Нет ничего хуже предательства.

70. Лучше жить одному, чем с кем попало.

71. Не открывай дверь, которую не сможешь потом закрыть.

72. Не корми орла сеном, а осла мясом.

73. В дороге и отец сыну товарищ.

74. Богатство и слава – это ерунда, если нет здоровья.

75. Животное выгоняет бедность из дома.

 

КЛЯТВЫ (ХЪА  БАВУ)

 

1. КIа заннайн хъа буллай ура (бура).

2. КIа бургъийн хъа буллай ура.

3. КIа зуруйн хъа буллай ура.

4. КIа ссавнийн хъа буллай ура.

5. Кьурандалийн хъа буллай ура.

6. Идавсийн хъа буллай ура.

7. Букайсса ччатIуйн хъа буллай ура.

8. Мизитрайн хъа буллай ура.

9. Нитти-буттайн хъа буллай ура.

10. Ттула оьрчIайн хъа буллай ура.

11. Ттула жандалийн хъа буллай ура.

12. Лухччи-ссавнийн хъа буллай ура.

 

ДОБРЫЕ ПОЖЕЛАНИЯ В АДРЕС ДОБРЫХ ЛЮДЕЙ

(ЗУКЬЛУРДУ)

 

1. Вил къатта къалмул буцIиннав.

2. Ина цIуллу аннав.

3. Вил кару цIуллу даннав.

4. Ина хъинну учIаннав.

5. Вил жан цIуллу даннав.

6. Ина аллагьнал уруччиннав.

7. Вил дакIнимур барт лаганнав.

8. Вин талихI булуннав.

9. Ина дакI ххарину учIаннав.

10. ЦIуллу-ххарину лахханнав.

11. Ххуллу хъин баннав.

12. Ина цIуцIаврища уруччиннав.

13. Вий цIими бишиннав.

14. Ина ччаврил буччиннав.

15. Вил нину-ппу цIуллу баннав.

16. Ина цIуллу-цIакь аннав.

27. Ина алжаннавун агьаннав.

18. Вин итансса арс аннав.

19. Вил бакI цIуллу баннав.

20. Вил ка тIиртIунин дияннав.

22. Вил оьрму лахъи баннав.

23. Вин неъмат булуннав.

24. Вин алжаннул неъмат булуннав

25. Вин ка-бакI цуллу баннав.

26. Ина ххарина личIаннав.

27. Вин кьуват булуннав.

 

ПРОКЛЯТИЯ (ЗАЙРДУ)

 

1. Вил къатта ччуччивуй.

2. Вил къатлул вилях лещивуй.

3. Вил заллу ивчIивуй.

4. Ина лякьа цIун хьуну ивчIивуй.

5. Вил лякьа пIякь учивуй.

6. Ина чарттал ивчIивуй.

7. Ина душманнал ивчIивуй.

8. Ина чил канил ивчIивуй.

9. Ина параннарал ивчIивуй.

10. Вил яру мурчIи шивуй.

11. Ина  дужжагьравун агьивуй.

12. Вийн чарттал гъарал лачIивуй.

13. Вил яру буккивуй.

14. Вил яру лещивуй.

15. Ина оьттун уккивуй.

16. Вил нярал къатта личивуй.

17. Ина хъин къашай цIуцIаврил угьивуй.

18. Ина загьрумандалул угьивуй.

19. Вил бакI гъагъивуй.

20. Вил кару-ччанну гъагъивуй.

21. Ина ккаччал укивуй.

22. Ина жанавартрал укивуй.

23. Ина оьттул бярув личIивуй.

24. Вил  дакIницIун ккулла щивуй.

25. Ина къюкI-мурчIи шивуй.

26. Вил маз кьакьивуй.

27. Вил нину-ппу литIивуй.

28. Ина ятин шивуй.

29. Вил оьрчIай къатта кьакьивуй.

30. Вил оьрчI кьакьивуй.

31. Вийн паранну дагьивуй.

32. Ина муруллийх агьивуй.

33. Ина хъурссувун агьивуй.

34. Ина аьрщаравун оькьивуй.

35. Ина щинал бярув оькьивуй.

36. Ина аьтарттул ласивуй.

37. Ина неххал ласивуй.

38. Вин дуркумур загьру шивуй.

39. Ина лавгния зана къашивуй.

40. Вийн кIул бакъу ликкивуй.

41. Вийн бакъа бала ликкивуй.

42. Вийн тIюйпан ликкивуй.

43. Вил ялун оь-бала ликкивуй.

44. Вил оьрчIайн оь-бала ликкивуй.

 

 

                                                                                 “Если у тебя есть деньги, ты ешь

                                                                                    по-хурукрински, если их у тебя нет,

                                                                                    то ешь только по-хурукрински”.

 

ПИЩА ХУРУКРИНЦЕВ (КУЛИНАРИЯ)

 

      Хурукринцы, как я уже сказал, всегда были известны своим гостеприимством, и каждый считает своим долгом достойно встретить гостя. Но чтобы хорошо принять гостей, каждая хозяйка должна уметь готовить разнообразные и вкусные блюда. Своим умением готовить вкусную пищу всегда гордились хурукринские женщины.

            Один человек – не лакец, оказавшийся со своим другом в Хурукра, мне говорил, что у него сложилось впечатление, будто люди месяц готовились к его приему. Столько разнообразной и вкусной еды, он даже в ресторане не пробовал.

            В прошлом основу питания хурукринцев составляли мясные, молочные и зерновые продукты. Наиболее древним у хурукринцев, как и у всех лакцев, считалось блюдо из прожаренного очищенного  зерна – “шившу”. Иногда и в наши дни готовят шившу, которое считается своего рода лакомством. Его особенно любят дети. Шившу едят, запивая родниковой водой или холодным молоком, мужчины запивают преимущественно бузой.

            К числу древнейших блюд относится и толокно – “ини”, которое готовится из жареного перемолотого зерна, в основном голозерного ячменя. Толокно используется и при приготовлении бузы.

            Вот наиболее распространённые блюда хурукринской кухни, рецепты которых я записал со слов прекрасных домохозяек – Османовой  Сони и Дибировой Кистаман.

     1. Хинкал с чесноком (гьавккури). Мясо очистить, промыть, положить в кастрюлю целым куском, залить холодной водой, довести до кипения, снять пену и варить до готовности на медленном огне. Готовое мясо вытащить из бульона, нарезать на куски, посыпать солью или полить раствором соли.

            Из просеянной  пшеничной муки, желательно высшего или первого сорта, замесить крутое пресное тесто, раскатать тонкими колбасками, нарезать маленькими кусками, каждый кусочек продавить большим пальцем, придавая форму раковины, бросить в кипящий мясной бульон.

            Готовый хинкал вместе с бульоном разлить в тарелки. К хинкалу подается толчёный чеснок  и томат (заправляют по вкусу) в отдельной чашке. Мясо также подать на отдельной тарелке. Можно подать водку или сухое вино на выбор.

     2. Хинкал с сушеным мясом (гьавккури кьаркь дикIухун).  Мясо очистить, тщательно промыть холодной водой, довести до кипения, снять пену и варить на медленном огне до полуготовности. Очищенный картофель разрезать на четыре части или пополам (в зависимости от размера картофеля), положить к недоваренному мясу. Когда картофель сварится, вместе с вареным мясом выложить в большую тарелку. Тесто из пшеничной муки первого или высшего сорта приготовить так же, как для хинкала со свежим мясом. Из томатной пасты или свежих помидоров приготовить  приправу. Готовый хинкал выложить в большую тарелку, по краям тарелки положить нарезанные куски мяса и картофель. Бульон и чесночно-томатную приправу подать  отдельно. Можно подать по стакану красного вина.

        3. Тонкий хинкал (кIюла гьавккури).  Мясо очистить, промыть, залить холодной водой, отварить целыми кусками. Готовое мясо вынуть из бульона, полить раствором соли или посыпать солью.

            Круто замешанное пресное тесто раскатать на тонкие лепешки (как можно тоньше), разрезать на полоски шириной по три сантиметра, полоски нарезать квадратиками, бросить в кипящий бульон и варить до готовности. Готовый хинкал вместе с бульоном разлить по тарелкам. Отдельно подать мясо и толченый чеснок со сметаной или кефиром.

            4. Кукурузный хинкал (шагьнал лачIал ххункI, или хIалтIама). Курдюк или жирное сушеное мясо промыть в холодной воде, варить до готовности на медленном огне. Кукурузную муку просеять, замесить тесто подсоленным крутым кипятком и приготовить хинкал в виде приплюснутых небольших лепешек круглой формы, размером с куриное яйцо или чуть меньше. Готовый курдюк или мясо вынуть из бульона. В кипящий бульон положить лепешки  и варить до готовности. Готовый хинкал разложить по тарелкам, залить  приправой из кислого молока с толченым  чесноком и солью. Мясо или курдюк подать отдельно.

            5. Курзе с яйцами (ккунуккирттал ххункI).  Сырые яйца разбить в чашку, на каждое яйцо добавить по столовой ложке молока, соль, поджаренный  на топленом масле репчатый лук, несколько взбитых яиц, все хорошо перемешать. Замесить крутое тесто, раскатать колбасками средней толщины, разрезать на одинаковые по величине бруски (4-5 см). В каждом бруске большим пальцем правой руки сделать углубление. Углублять до тех пор, пока из теста не образуется мешочек с тонкой стенкой. Наполнить мешочки яичной массой, крепко закрыть края, чтобы не вытекала яичная масса и сейчас же опустить в кипящий бульон или воду, варить до готовности. Готовое курзе в кипящей воде всплывает наверх. Подать со сметаной или  сливочным маслом. Запивать бульоном.

            6. Курзе с крапивой (кьутIай мечIал ххункI).  Крапиву перебрать, промыть несколько раз, мелко нарубить, посолить, добавить поджаренный на топленом масле репчатый лук; несколько взбитых яиц, все хорошо перемешать. Замесить крутое тесто, раскатать на колбаски, как при приготовлении курзе с яйцами, наполнить мешочки подготовленным фаршем, закрепить края, опустить в кипящую воду и варить до готовности. Подавать со сметаной.

            7. Кислый суп (кьурчIи накь). Отварить куриное мясо до полуготовности. Перебрать рис, промыть, положить в кипящий бульон. Картофель очистить,  промыть, нарезать кубиками и вместе с очищенной и помытой курагой положить в суп, добавить соль, перец, варить до готовности.

            8. Суп с чечевицой (гьулурал накь). Мясо сушеное или сушеную колбасу очистить, промыть, разрезать на куски, залить холодной водой, довести до кипения и варить на медленном огне, периодически снимая пену. Когда мясо сварится до полуготовности, перебрать, промыть чечевицу, положить в кипящий бульон, добавить очищенный рис, нарезанный мелкой соломкой репчатый лук, довести суп до готовности. Суп заправить лавровым листом, солью и перцем.

            9. Суп молочный рисовый (накIлий пиринжрал накь). Картофель очистить, нарезать дольками и вместе с очищенным и нарезанным мелкими кубиками репчатым луком опустить в кипящую смесь воды с молоком, сразу же всыпать перебранный и промытый рис и варить суп до полуготовности. Добавить мелко нарезанный бараний жир, соль и варить суп до готовности.

            10. Суп рисовый (пиринжрал накь). Мясо очистить, промыть, порубить, залить холодной водой, отварить. Рис перебрать, промыть, картофель очистить, нарезать кубиками, репчатый лук очистить, нарезать мелкой соломкой. Готовое мясо вынуть из бульона. В бульон положить рис, картофель, репчатый лук, соль, специи. Суп довести до готовности.

            11. Суп с конским щавелем (нацIу мечIал накь). Баранину очистить, промыть, разрубить на куски, залить холодной водой, довести до кипения, убавить огонь и варить до готовности, периодически снимая пену. Картофель очистить, промыть, нарезать с чесночком. Готовое мясо вынуть из бульона, положить картофель и варить до готовности. Когда картофель станет мягким, добавить соль, мелко нарезанный конский щавель, молоко и варить суп до готовности.

            12. Молочный суп с зеленым горохом (накIлийхсса щюлли хъюрурал накь). Зеленый горох очистить от стручков, промыть, положить в кипящую смесь воды с молоком, добавить очищенный, промытый и нарезанный кубиками картофель, соль и варить до готовности.

            13. “Хьхьахьхьари”. Зерна гороха, желательно черного, пшеницы, фасоли замочить на ночь в слегка подсоленной воде. Сушеный бараний язык или сушеное мясо хорошо промыть, положить в кастрюлю вместе с зернами и варить до готовности. Сварить горох и фасоль по отдельности, добавить соль и довести до готовности. Бараний язык или сушеное мясо можно заменить поджаренным сушеным курдюком или сушеной лакской колбасой.

            14.Хлеб  с сыром (нис ва ччатI). Только что испеченный в лакской  печке (кIара) свежий  хлеб подают с овечьей брынзой (сыром), с чаем и медом.

            15. “Вивра”. В разогретое масло добавить урбеч. Проварить очищенную и тщательно промытую сушеную курагу с сахаром и небольшим количеством воды, влить в урбеч. Все помешать и подогреть, до кипения не доводить. Вместо кураги с сахаром  можно добавить мед. Вивра подают к хлебу, пирогам, кашам.      

            16. Каша из пшеничной крупы (хъурун къуса). Перебранную пшеницу смолоть на ручной мельнице или взять пшеничную крупу, просеять через сито, и из крупных перемолотых частиц зерна приготовить кашу: крупу высыпать в кипящую подсоленную воду и варить на медленном огне, периодически помешивая. Когда крупа сварится до полуготовности, влить молоко и продолжать варить до готовности. Кашу подают с маслом или с "вивра", разбавленную медом или сахарным песком.

            17. Каша из кукурузной муки (шагьнал лачIал иникIмалул ккурч)  В кипящую подсоленную воду, постоянно помешивая деревянной ложкой, всыпать просеянную кукурузную муку, желательно грубого помола, сварить до готовности. Готовую кашу разложить по тарелкам, сделать углубление, влить разогретое с толокном топленое масло или  толченный с солью чесноком, разбавленный молоком или просто вивра разбавленную медом или сахарным песком.

            18. “Арччап”. Нежирный творог тщательно отжать, пропустить через мясорубку или растереть руками, дать постоять в теплом месте  сутки, накрыв сверху чем-нибудь теплым.

            Когда творог начнет желтеть,  пахнуть прелым, положить в кастрюлю и расплавить до образования липкой тягучей массы, выложить в большую тарелку с толокном, обвалять в нем. Затем отщипывать вилками кусочки, макать в масло и вивра.

            19. Голова-ножки (бакI-щикI).  Тщательно обжечь, очистить, промыть голову и ножки барана, положить в большую кастрюлю, залить холодной водой и варить на слабом огне в течение 6 часов, периодически снимая пену. Готовые голову и ножки вынуть из бульона, посолить и подать с приправой из толченного чеснока с солью, запивать дукра-хIаном, сухим вином или мачча1.

            20. Буза (дукьра хIан). Способ приготовления сладкой муки (солода): ячмень  голозерный  очистить,  замочить в воде, пока не станет мягким, затем пересыпать в мешок и поставить в теплое место для прорастания.

Просушить и помолоть на мельнице. Из ржаной муки приготовить тесто, выпечь большие лепешки, которые замочить с частью сладкой муки (кIут) и закрыть крышкой. Дать перебродить дня 3-4, затем процедить через сито, добавить сладкую муку (кIут) с толокном (ини). На следующий день буза готова. Бузу готовят в дубовой бочке или в керамическом сосуде большого размера (бархъаллал урша), или в эмалированной кастрюле на 30-50 литров

              21“Мачча”. Развести мед родниковой водой и добавить сладкую муку (кIут) или дрожжи, плотно закрыть и дать перебродить 12-15 дней. Чем дольше держать, тем напиток крепче.

Рецепт: на 10 литров родниковой некипяченой воды – 600 г. сладкой муки и 1 кг меда.

            22. Халва (бакъук). В кипящее масло всыпать муку, помешивая деревянной ложкой, держать на огне до получения однородной массы желтого цвета. Затем добавить мед или сахарную крупу. Дать остыть и разрезать на куски. Подавать с хлебом к чаю.

            23. Аьрайн гьавккури (нагьлий гьавккури). 30 г. пшеничной муки, 1 стакан топленого масла, 1 стакан молока, 3 яйца, 50 г. сахарной крупы или 40 гр меда, соль, сода. Замесить крутое тесто на молоке, положить 1/3 стакана топленого масла, яйца, добавить сахарного порошка, соль, соду, чернушки (янзир), раскатать колбасками, разрезать на небольшие кусочки, придавливая каждый кусок теста большим пальцем правой руки, прокатать по ситу или по узорчатому  дереву (специальная дощечка для этого) для придания изделию красивой формы. Опустить в кипящее масло и держать там до тех пор, пока печенье не приобретёт красноватый цвет.

             24. Шашлык из печени. Печень барана или крупного рогатого скота      очистить, промыть, нарезать, кусками по 40-50 г, добавить соль, перец, уксус (желательно винный), репчатый лук, поставить на полчаса в закрытой посуде на холод, после чего надеть на вертел и жарить  несколько минут, поворачивая над раскаленными древесными углями. Можно есть в полусыром виде.

              25. Тонкий  хлеб (кIюла ччатI). Приготовить из пшеничной муки тесто  на дрожжах, или на соде. Тонко раскатать и выпекать на листе железа. Пышки смазать сливочным или топленым маслом и сложить друг на друга для упаривания. Подавать с соленой овечьей брынзой (сыром) или вивра к чаю с мёдом.

               26. ,,Ккурч’’. Готовят из пшеничной муки, крупы или из кукурузной муки. Сначала варят жидкую кашу, а затем доводят до готовности, перемешивая и добавляя муку. Кушают с молоком или с маслом,  "вивра".         

                                                                                               

 

“Жизнь – это не те дни, что прошли,

                                                              а те,  что запомнились”.

                                                                                                            Надпись на камне.

                       

 

АУЛЬСКОЕ САМОУПРАВЛЕНИЕ

В СЕРЕДИНЕ XIX НАЧАЛЕ  XX  ВЕКОВ

 

Аульское самоуправление состояло из следующих  должностных лиц: кади, мудун, четыре судьи и шесть милиционеров. Мудун  был помощником кадия, на него возлагалось чтение корана в мечети, призыв правоверных на молитву, наблюдение за порядком в мечети, сохранение в целостности имущества мечети. Кади и мудун находились при главной мечети (хъун мизит), в остальных мечетях службу отправляли муллы. Они не имели права решать дела ни по шариату, ни по маслиату, а обязаны были только призывать на молитву в установленное время, исполнять службу. Муллы и мудун получали содержание от общества, из заката1.

Судьи и милиционеры избирались по очереди. Каждый судья имел свою круглую печать, где было написано “Хурукринский сельский судья Казикумухского округа”. Один из них был старший.

Обязанности милиционеров состояли в исполнении приказаний кадиев и судей, в них входило наблюдение за порядком в ауле, за общественными землями, за посевами и т. п. Милиционеры содержания не получали, также как и судьи, но освобождались от повинностей. В ауле, как система самоуправления, функционировал Совет старейшин. Членом Совета старейшин мог стать любой представитель тухума или большого рода в возрасте не моложе 40 лет. Отбор в Совет старейшин был строгим. В их число не допускались лица низкого сословия, люди, опороченные какими-либо  проступками, не способные к общественной деятельности в силу умственной отсталости, чужаки и, как правило, бедняки, не имеющие собственности. В составе Совета старейшин в основном были представлены, прежде всего, люди имущие, из богатых и влиятельных тухумов. Совет назначал на один год кадия и юзбаши (старшину) аула, так называемую исполнительную власть из четырех судей. На Совете старейшин утверждался аульский казначей. Судьи в присутствии всего джамаата (на аульском сходе) принимали присягу на Коране. Совет старейшин не имел своего отдельного помещения для сбора, проведения заседаний или других мероприятий. Обычно он заседал на годекане, а в холодное время в мечети. Совещание или заседание Совета старейшин проходили без церемоний, но один его наиболее авторитетный член (председатель) следил за порядком обсуждаемого вопроса, постоянного председателя Совета не было. К сидящим на заседании старейшинам никого из посторонних не допускали. За этим  следили милиционеры. Круг разбираемых вопросов на заседании Совета был очень большим. Совет старейшин практически был высшим  органом аула, если не считать сход, который был обязательным для членов всего аульского джамаата. Заседание Совета старейшин проводили не реже одного раза в месяц, а при необходимости и чаще.

     На Совете старейшин также утверждался аульский “мангуш” (глашатай, вестник). Как известно, горские адаты придают очень большое значение старикам – аксакалам. Они были хранителями мира и спокойствия, согласия и древних обычаев, они были судьями в любом споре, который решали справедливо.

            1 Церковная десятина.

 

 Многие адаты и наиболее важные правила и решения Совета старейшин аула Хурукра были письменно утверждены, и они хранились в мечети ъун мизит), как архивные документы. Но были правила, не зафиксированные письменно, но оберегаемые коллективной памятью.

Любой член общества мог заключить брак с совершеннолетней девушкой или женщиной из другого общества (аула) при согласии сторон, согласия Совета старейшин на это не требовалось. Но на практике тухумно-сословный принцип соблюдался строго, хотя к его нарушениям общинное законодательство относилось нейтрально (не исключено, что до утверждения шариата в этой сфере существовали ограничивающие законы). Но община лишала приданого в виде земли девушку, выходившую замуж в другое общество, тем самым замыкая себя в четкий круг брачного изилята.

Любой член джамаата имел право голоса и в принципе мог быть выбран на любую из должностей сельской администрации: кадия (при условии грамотности и знания шариата), старшины, исполнителя, а по достижению определенного возраста, если ничем не был скомпрометирован, и в состав старейшин, обеспечение всех прав оговаривалось вместе с получением положения члена джамаата.

Правовое положение члена джамаата одновременно с правами совершенно органично предполагало и целый ряд обязанностей члена джамаата. Наиболее важная из них – соблюдение всех норм адата, включая и бытовые нормативы, не зафиксированные письменно, но оберегаемые коллективной памятью.

Необходимо отметить, что некоторые адаты принимались на определенный срок. Такой примечательный акт принял хурукринский джамаат в 1901 году: “Жители аула Хурукра согласились взять двух баранов с того, кто нанес удар другому рукой с кольцом на пальце, камнем, плеткой, посохом или другим предметом. Для справедливости исполнения настоящего решения выделить двадцать пять человек с присягой о разводе жен. Если возникает спор, то дело решается присягой двух справедливых лиц, но не родственников”.  Срок действия настоящего постановления установлен на два года.

Хурукринский джамаат   разделялся на тухумы (сока или марха):  каждый из них  заключал в себе не только всех близких и дальних родственников, но даже и тех, которые были отходниками из дальних мест и присоединились к нему, приняли его название и поселились на принадлежавшем ему участке земли.

До Октябрьской революции 1917 года в Хурукра,  также как во всем горном Дагестане, официально фамилии не носили. Говорили: Джабраил сын Гази, их Хурукра, иногда  добавляли название тухума  или рода.

            В тухуме близкие и дальние родственники должны объединяться только по отцовской линии. Кроме тухумов, в ауле были кварталы (махIла). Например, барщи-махIла, ухщи-махIла, картин-махIла и др. Тухумы и кварталы оказывали большое влияние на общественное управление аула. МахIла, тухумы, родовые названия – это фундамент или камни в фундаменте истории аула. Древо рода и многочисленные ветви на древе рода – это прошлые поколения, а листья на них – сегодняшнее поколение. Наш долг – не допустить, чтобы эти листья на древе рода разлетелись по миру и растерялись безвестно. Мы должны постоянно держать связь с каждым хурукринцем, каждый хурукринец где бы он ни жил сегодня, должен поддерживать связь с родным аулом. Прежде всего это и долг, и забота и, наконец, обязанность старшего поколения, отцов и матерей.Сегодняшнее поколение должно знать и помнить о наших предках, помнить о том, что если бы не было их, то не было бы и нас. Помнить и знать маленькую историю своего родного аула.

            Наиболее древними родами и тухумами в Хурукра считались: Аьравнахъул, Чаринхъул, Батталхъул, Къютихъул, Пялляхъул, Адамхъул, Кашкахъул, Кунадайхъул, Арнихъул, Ханцухъул, Исакьхъул, Къандалавхъул, Аммахъул, Къячалихъул, Яхияхъул, Къазхъул, Мустапахъул, Даллахъул, Хаппалавхъул, Минкаилхъул, Ккуртта-Аьлилхъул. На эти роды опирались и кумухские ханы. Предание повествует о том, что эти роды и тухумы отличались даже своими обычаем. Некоторые из них имели свои тухумные кладбища.

            Например, тухум Къютихъул имел свое родовое кладбище. В этом тухуме вопросы продолжения рода решали очень строго, они заботились о сильной, здоровом  поколение. Обычно девушек старались не выдавать за представителей других родов,особенно за пределы аула.  О странном подборе женихов из других родов мне рассказала восьмидесятилетняя Къютил-АтIа. Если все же вставал вопрос выдать девушку за жениха из другого рода, то один из старейшин тухума деликатно приглашал на прогулку за пределы аула своего будущего родственника и заставлял его мочиться на пыльную землю. Если при мочеиспускании с земли поднималась большая шапка пены, то давали согласие на женитьбу, если пена слабо поднималась, то не давали согласия на брак. О существовании подобного обычая у тухума Къютихъул из селения Вихли, что удивительно, мне рассказала учительница из Вихли   Кадырова  Патимат.

            В Хурукра очень распространенной является фамилия Джандаровы, хотя происхождение этой фамилии никак не связано с родовым или тухумным происхождением хурукринцев. У кого бы я ни спрашивал, никто толком не смог мне объяснить  происхождение этой фамилии. Что интересно: эта фамилия не встречается в других  джамаатах Лакского района.

            Как правило, у горцев фамилия дается по имени одного из предков  рода, тухума. Имя Джандар не носит ни один предок из тех родов, которые носят фамилию Джандаров. Например, два родных брата получили разные фамилии: Загиди получил фамилию Джандаров, а другой брат по имени своего отца – Абдуллаев. Таких примеров много.

            В результате наших исследований мы пришли к выводу, что фамилия Джандаров произошла от кайтагского слова “Жандар”. Например, аварцы называют кумыков “тлярагал”, даргинцы-акушинцы – “диркьа”, лакцы – “ариул”, а кайтагцы – “жандар”. Все эти слова означают в переводе на русский язык  "жители равнины".

            Может быть, один из далеких предков того, кто первым стал носить фамилию Джандаров, был переселенцем c равнины? Ещё бытует версия, что один из их предков был из долины (местности) “Жан-дара”. “Дара” по-лакски означает долина. Где эта долина находится, тоже никто не знает. Но ещё слово “Жандар” с персидского переводится как "охраняющий" (къаралчи).

           

Вот  основные родовые и тухумные названия хурукринского  джамаата:

 

  1. Авакархъул                                                         

  2. Авачарахъул

  3. Авдалхъул

  4. Адамхъул

  5. АданцIахуйхъул

  6. Ажарттухъул

  7. Ажихъул.

  8. Ажувхъул

  9. АкIихъул

10. Алимирзахъул

11. Аматухъул

12. Аминтахъул

13. Амирхъул

14. Амитухъул

15. Анейхъул

16. АнтIикIахъул

17. Апаннихъул

18. Апахъул

19. Арнихъул

20. Ахккухъул

21. Ахъуминнахъул

22. Аьвдулбагьавхъул

23. Аьвдулкаринхъул

24. Аьвдуллагьхъул

25. Аьвдуллахъул

26. Аьвдурахманхъул

27. Аьвтихъул

28. АьжалцIаххуйхъул

29. Аьжахъул

30. Аьлибуттахъул

31. Аьлимусихъул

32. Аьлисултанхъул

33. Аьллайхъул

34. Аьллакачархъул

35. Аьммал-бавахъул

36. Аьммахъул

37. Аьравнахъул

38. Ардуханхъул

39. Аьрчча-Исмяилхъул

40. АьтIалахъул

41. АьхIмадихъул

42. АхIмадхъул

43. Бавалухъул

44. Багдадахъул

45. Багхъул

46. Багьавхъул

47. Байранхъул

48. Бакрихъул

49. Бакьахъул

50. БакIуй-Рукьижатхъул

51. БакIуйхъул

52. Балтайчинахъул

53. Басирхъул

54. Батахъул

55. Батталхъул

56. Баттихъул

57. Бахал-Аьлихъул

58. Бахттухъул

59. Буттахъул

60. Бярнихъул

61. Валинахъул

62. Гадабукухъул

63. Гулисахъул

64. Гьажахъул

65. Гьанжалахъул

66. Гьажал-Расулхъул

67. Гьапахъул

68. Гьарайзухъул

69. Гьундурхъул

70. Гъадухъул

71. Гъазиннахъул

72. Гъарпалахъул

73. Гъупайлахъул

74. Давдихъул

75. Дагдигунхъул

76. Даллахъул

77. Даччалхъул

78. Дивирбуттахъул

79. Дякьяхъул

80. Жабирхъул

81. Жабраилхъул

82. Жавагихъул

83. Загьидихъул

84. Зайнавхъул

85. Заккахъул

86. Залинахъул

87. Зулейхахъул

88. Зулмуткачархъул

89. Исакь-Мусахъул

90. Исакьхъул

91. Исихъул

92. Исмяилхъул

93. Исупхъул

94. Исухъул

95. Исяхъул

96. ЯццумихIадхъул

 

97. Иш-Сулейманхъул

98. Каллакьурванхъул

99. Каллахъул

100.Камалхъул

101.Камилхъул

102.Къантlа-Омарихъул

        103.Качарнахъул

 104. Качархъул

 105. Каштанхъул

 106. Ккаччиразухъул

 107. Ккунадейхъул

 108. Ккучбукухъул

 109.Кулссахъул

 110. Къютихъул

 111. Кьавлахъул

 112. Кьадирхъул

113. Къакъахъул

114. Кьалайчинахъул

115. Кьаллахъул

116. Кьаравалихъул

117. Кьасинхъул

118. Кьасунхъул

119. Кьувасахъул

120. Кьудахъул

121. Кьунчагазихъул

122. Кьураисмяилхъул

123. Кьурбихъул

124. Кьурванаьлихъул

125. КьутIухъул

126. Кьушттунхъул

127. КьюрттахIажихъул

128. Къазхъул

129. Къакъухъул

130. Къандалавхъул

131. Къаннахъул

132. КъантIахъул

133. Къарамусахъул

134. Къашкъахъул

135. Къиранхъул

136. Къитlахъул

137. КъуллубутIухъул

138. Къуркъа-Аьлилхъул

139. Къюртта-Аьлилхъул

140. Къягърибукухъул

141. Къячалихъул

142. КIюлахъул

143. ЛатIипхъул

144. ЛатIихъул

145. ЛачIахъул

146. Лейлахъул

147. Лейлихъул

148. Мавдихъул

149. Мавсухъул

150. Магьдихъул

151. Мажидхъул

152. Маллакьурванхъул

153. Малухахъул

154. Маммадахъул

155. Маммаразухъул

156. Манкьурукьижатхъул

157. Маузхъул

158. МахIаразухъул

159. МахIмудихъул

160. МахIмудхъул

161. Мигьмянхъул

162. Минкаилхъул

163. Мирзахъул

164. Мирзабуттахъул

165. Мисидухъул

166. МихIадхъул

167. МихIадрасулхъул

168. МихIиммадахъул

169. Мусалавхъул

170. Мусттапахъул

171. МуххалкьацIхъул

172. Муртузалихъул

173. Мусихъул

174. Муслиматхъул

175. Мутахъул

176. МухIуттинхъул

177. Муъминхъул

178. Мяазхъул

179. Мялларазухъул

180. Мяммихъул

181. Мяъсудхъул

182. Нагьварахъул

183. Нагьласухъул

184. Нажаватхъул

185. Нажмуттинхъул

186. Написатхъул

187. Нариманхъул

188. НикIухъул

189. Нуруттинхъул

190. Оьмарихъул

191. Оьмархъул

192. ОьмархIажихъул

193. Оьмаршахъул

194. ОьтIубичахъул

195. ПатIухъул

196. Пенперетхъул

197. Пирдавсхъул

198. Пулемётхъул

200. Пюркьухъул

201. Пялларазухъул

202. Пяллахъул

203. ПяллахIажихъул

204. Пятухъул

205. ПIявлахъул

206. Рамазанхъул

207. Расулхъул

208. Рашидхъул

209. Ряхвабитухъул

210. Савдатхъул

211. СаланIхъул

212. Санийхъул

213. Саниятхъул

214. Сиднахъул

215. Ссапарбагхъул

216. Сулайманхъул

217. Суллааьжахъул

218. Суллааьлилхъул

219. Суллахъул

220. СултааьхIмадхъул

221. Султанахъул

222. Султаразухъул

223. Ссапарбагхъул

224. Сяалихъул

225. Сялигьхъул

226. Турчихъул

227. Тявшанхъул

228. ТталлулбакIхъул

229. Ттугьчихъул

230. ТIагьирхъул

231. ТIаживхъул

232. ТIутIихъул

233. ТIутIухъул

234. Хажалмариянхъул

235. Халилхъул

236. Ханцухъул

237. Хаппалавхъул

238. Ххарххулахихъул

239. Хюччааьлилхъул

240. Ххажалкьурванхъул

241. Хъунбуттахъул

242. Хъюртхъул

243. ХIавивуллаххъул

244. ХIавиннахъул

245. ХIажалихъул

246. ХIажибуттахъул

247. ХIажимирзахъул

248. ХIажимусихъул

249. ХIажиннахъул

250. ХIажихъул

251. ХIаматахъул

252. ХIаписатхъул

253. ХIапихъул

254. ХIасанбагхъул

255. ХIусманхъул

256. ЦIахайхъул

257. ЦIаххуйхъул

258. ЦIахъардахъул

259. ЦIявгъахъул

260. Чаринхъул

261. Чумурхъул

262. ЧунтIлухъул

263. Чуттумайхъул

264. ЧуттухIажихъул

265. ЧуттухIасанхъул

266. Удилбуттахъул

267. Узлипатхъул

268. Узунхъул

269. Шагьважихъул

270. Шайхаьлихъул

271. Шайхаьпасхъул

272. Шалласухъул

273. Шарабуттинхъул

274. Шарабухъул

275. Шахссаланхъул

276. Шуаьнатхъул

277. Шяпихъул

278. Шяъванхъул

279. Шихаьлихъул

280. Щащахъул

281. Щейххъул

282. Шуаьхъул

283. Шейх-Алихъул

284. Юнусхъул

285. Юсупхъул

286. Ядамахъул

287. ЯхIияхъул

 

 

 

 

Предания говорят, что в XVII-XIX вв. местные феодалы и вольные общества предпринимали набеги за пределы своей земли. Набеги, в основном, совершались весной и летом, когда открывались проходы через перевалы Главного Кавказского хребта. Больше всего такие набеги совершались на богатые земли грузии.

Организаторами набегов были представители богатого сословия. Они заранее сообщали о своем намерении идти в поход, и к ним сходились не только те, кто преследовал цель грабежа, но и те, кто, не зная, куда приложить свою буйную энергию, искал приключений в жарких схватках в чужих краях. В набегах не только грабили, но и угоняли детей и женщин, с целью выкупа.

некоторые пленники, за которых не получили выкуп, оставались в горах до конца своей жизни, сливаясь с коренными жителями. Когда украденные дети подрастали, их женили или выдавали замуж за местных жителей.   

Например, по рассказам моего деда, моя прапрапрабабушка была грузинкой, плененной во время набега в грузию. Она из-за отсутствия выкупа навсегда осталась жить в ауле Хурукра и похоронена здесь. На кладбище “Къютихъал” есть её надгробный камень, её звали Лайла. Она вышла замуж за Хъунбутта, который также доводится мне прапрапрадедушкой.

Мне рассказывала Джандарова мариям (Габибуллахъал), что один её предок был грузином. Будучи мальчиком, он был захвачен в заложники и привезен в Хурукра, но впоследствии не был выкуплен. Когда он вырос, его женили на хурукринке, и он остался навсегда жить здесь, прожил долгую жизнь, был замечательным кузнецом. Звали его Омари. Этот тухум называется “Минкаилхъул”. И сегодня хурукринцы называют их “Гуржи-тайпа”. 

На кладбище “Къютихъал” имеются армянские и еврейские могилы (там есть надгробные камни с еврейскими и армянскими знаками). Как они оказались в Хурукра, и какова их судьба, никто не знает.        

Многие хурукринцы имели прозвище (чулий цIарду). В основном прозвище давали, чтобы было легче различать часто встречающие имена, такие, как Магомед, Али, рамазан, Курбан и др. Вот некоторые из них:

 

 

1. Авдал

2. Акъи-Пати

3  Арни-Муса

4. Аьвти-Али

5. Аьзизма

6. Аьлла-Качар

7. Аьллай-Кьурван

8.АьнкIлу-Али

9.АьнтIикIа

10. АьтIала

11. Битил-пижа

12. Бульдозер

13. Бурчул-кьацI

14. Винтовка-Рамазан    

15. Гадабуку

16. Гъупайла

17. Гьарпала

18. Далла

19. ДачIул-ттархьру

20. Даччал

21. Дякка-ХIажи

22. Зайза

23. Закка-Муса

24. Заяц

25. Золотой теленок

26. Ису

27. Калла

28. Каштан

29. Ккаччи-Разу

30. Ккуркки

31. Къаз-Мах1аммад

32. Къалайчи

33. Къара-Муса

34. Къягърибуку

35. КъуллубутIу

36. Къюртта-Аьлил

37. Кьакьу

38. Кьалла

39. Кьанна-ХIажи

40. КьантIа

41. Кьаравали

42. Кьуваса

43. Кьунча-Гъази

44. КьурайтIа

45. КьутIу

46. Кьуштун

47. Лаччу

48. Лимонад

49. Лисуха

50. Мавди

51. Мавсу

52. Маммада

53. Манкъу

54. Манкьуш

55. Машади

56. Микка

57. Муххал-кьацI

58. Накьлу-Аьли

59. НикIу

60. ОьтIу-Бича

61. Палтав-Кьурван

62. Пюркьу

63. Пявла

64. Пяла

65. Пята

66. Раччал

67. Ряхвабиту

68. Салу

69. СсинтIу

70. Ттавац

71. Тталлул-бакI

72. ТтутIул-Аьвдулла

73. Удил-Бутта

74. Узун-Мах1аммад

75. Ханцу-Разу

76. Ххинчу-Разу

77. Хючча-Аьлил

78. ХIюсми

79. ЦIявгъа

80. ЧунтIлу-ХIасан

81. Чурчи-Разу

82. Чуттумай

83. Чутту-ХIасан

 84. Трамвай-Хасан

 

 

 

 

 

 

 

                                                  От тех, чья голова седа,

                                                 В родных горах я слышал не однажды:

                                                 Жизнь как солоноватая вода,

                                                Чем больше пьешь,

                                                Тем пуще чувство жажды.              

Юсуп Хаппалаев.

 

 

КАК НАШИ ПРЕДКИ ВЕЛИ ХОЗЯЙСТВО

 

Хозяйство у хурукринцев, в основном, было полеводческое и животноводческое. Чуть позже начали заниматься садоводством и пчеловодством.

            К концу XIX и в начале XX вв. аульчане больше стали уделять внимания животноводству, затем и отгонному животноводству,когда увидели, что животные дают и пищу, и одежду. Как гласит пословица: “Животное выгоняет бедность вон”. Хурукринцы в своих обрядах и обычаях всегда жили с мыслью о животных. Все дома украшали черепами животных. Череп животного на доме,охранял жилище от злых духов! Череп в поле, в саду, на деревьях, на пчелиных ульях – от враждебных сил, которые губили урожай.     

       В организации труда хурукринцев были широко распространены обычаи супряги. Если член тухума имел большой посев и не мог вовремя убрать урожай самостоятельно, то на помощь приходил тухум – хозяину оставалось лишь приготовить угощение. Этим обычаем широко пользовались богатые тухумы. Батраки подбирались из разорившихся, не выбивавшихся из нужды дальних родственников по тухуму, а в страду на богатых работали почти все члены его тухума.         

       В разное время во владении хурукринских тухумов было четыре хутора (мащив). Они создавались в хозяйственных целях. Один находился по дороге к речке “Шаринка” (тIуру-нех) и принадлежал тухуму Чаринхъул. Второй хутор располагался на восточном склоне горы Бурчиттахутту, принадлежал тухуму Къазхъул. Третий который принадлежал тухуму Хъунбуттахъул, находился далеко от аула в местности Дучрауртту, под горой ЛюхIувалу. Четвертый хутор  на горе Кимизу, принадлежал тухуму Къютихъул и назывался “Къютихъал кюрду”. Там Къютихъал тухум содержал зимой крупный и мелкий рогатый скот.

       С северо-восточной стороны горы Вацилу, за перевалом, который ведет к большому роднику “Дяркъущин”, есть местность, которая называется “Духщар” (старый аул). Предание гласит, что первоначально аул Хурукра находился здесь.  Место очень теплое, расположено на солнечной стороне, а зимой снег почти не  держится. Там много удивительно вкусной родниковой воды. Здесь сохранились следы различных старинных построек, каменных ограждений. Вокруг много террасированных полей для посевов, есть богатые сенокосы. Говорят, что люди покинули это место, потому что там было очень много ядовитых змей, от укуса которых погибали люди и скот.  Они переселились туда, где сейчас аул Хурукра. Но мне кажется (я достаточно внимательно обследовал это местечко), когда-то здесь тоже был хурукринский хутор, впоследствии почему -то заброшенный.Что касается ядовитых змей, то я их там никогда не встречал. Да и пастухи, которые постоянно пасут здесь скот, этого не подтверждают. Неизвестно и то, какому тухуму принадлежал этот хутор.

       На хуторе Чаринхъал содержали овец, там была и крупная пасека. А на хуторах Къазхъал, Хъунбуттахъал и Къютихъал в основном содержался крупный рогатый скот.

       На хуторах в основном работали батраки и наемные пастухи.

       Иногда эти хутора превращались в доходное место. Сюда принимали на содержание скотину из других сельских тухумов, присматривали за ней, получали молочные продукты, за что хозяевам хуторов  оставалась часть скота  или продукты животноводства. Например, на хуторе Къютихъал в летне-осенний период содержалось более ста голов крупного рогатого скота, большая часть которого была из других тухумов. Къютихъал хутор давал хозяевам хороший доход.

       Если зимой на хуторах держали свой скот сами хозяева хуторов, то к ранней весне, когда здесь пробивалась трава, а приаульские зимние пастбища и поля “закрывались” под посевы, общественный скот,  перед кочевкой на альпийские луга, перегоняли на эти хутора, здесь скот успевал акклиматизироваться.

       Летом весь скот, особенно мелкий рогатый, поднимался выше хутора,  в свою очередь, хутора превращались в заповедные зоны. Здесь образовались или сенокосы, или зоны травостоя для зимней пастьбы скота.

       В настоящее время эти хутора, которые в тридцатые годы стали колхозной собственностью, разрушены, и старые порядки землепользования никто не соблюдает, да и некому сейчас требовать от людей соблюдения этих порядков. Сегодня здесь царит анархия.

       В старые времена за нарушение правил землепользования джамаат строго наказывал нарушителей. В настоящее время на хурукринских землях пасется скот из соседних джамаатов Хури, Арчутта, Акар, Кукни, Щара, Шовкра. Пока хурукринцы не в обиде, им хватает угодий.

       В прошлые времена пасти скот можно было только на территории собственного джамаата. Любое отклонение от этого правила происходило лишь по договору с обществом, на чью территорию пускали скот. Территориальные принципы были незыблемы, при этом никак не учитывалось: есть ли земли или нет, и у кого они в избытке.

       За потраву чужих сенокосов взыскивался штраф в пользу джамаата и стоимость потравленной травы в пользу хозяина сенокоса в размере, установленном  хозяином под присягой. Решение о размерах штрафа принимали аульские судьи и кади мечети. Если кто-нибудь пас стадо коров или овец на общинных лугах до истечения десяти дней после объявления завершения сенокошения на данных лугах, то с него также взыскивался  штраф решением аульского суда. Все сенокосы “закрывались” для пастьбы в определенное время. За всеми этими порядками следили всенародно избранный аульский юзбаши (старшина) и его секретарь. Должность старосты была общественная, не оплачиваемая, вознаграждение за работу получал только секретарь (делопроизводитель).

       Были пастбища, предназначенные для зимнего периода. Их охраняли также строго. В основном это восточные склоны горы Вацилу и Бурчитахутту.

       Сроки “закрытия” или “открытия” пастбищ и сенокосов чаще всего зависили от длительности зимы, то есть метеорологических условий в межсезонный период. Решение о закрытии или открытии принимал джамаат на общеаульском сходе. Организация пастьбы скота, как и организация пастбищ для этой цели, была делом общины, она допускалась лишь в разрешенных обществом местах. Осуществление пастьбы, особенно в летний период, требовало не только предварительной четкой организации, но и постоянного присутствия пастуха при стаде, отвечающего за сохранность и соблюдение порядка пастьбы. Если отсутствовал постоянный  пастух, пастьбой занимались поочередно все члены джамаата, у кого был скот. Тот, кто по очереди (иржа) пас скот, освобождался от всех других повинностей (бигар) перед общиной, его интересы в общине обеспечивались без его присутствия.

      Очередь на пастьбу устраивали на молочных коров, телят, ослов, рабочих быков, которые держались подворно. Несмотря на то, что очередность была каждому известна, джамаат обязывал по окончании своего дежурства предупреждать о предстоящем дежурстве следующего. С тех, кто не доводил стадо до перегона, и с тех, кто после окончания своей очереди не сообщил следующему по очереди, взимали штраф по полмерки зерна в пользу мечети. Если кто умышленно пропустил очередь, с того взимали одну овцу, мясо, которой раздавали детям бедняков и сирот в качестве милостыни.

     Обычно скот, особенно молочный, содержали в хлевах (ппалав). Хлев  был и сейчас является неотъемлемой частью аульского жилища и чаще всего занимал первый этаж жилого дома. Я помню, в частности, когда аул ещё был не разрушен, объединенные около шести хлевов, тухума Мяммихъул. Верхние жилые этажи, расположенные вплотную друг к другу, отодвинуты к склону Картин, нижние этажи (ппаллу) свободно сообщались между собой и находились под одной плоской крышей, которая, в свою очередь, образуя продолговатую террасу, служила двором для жилого второго этажа.

    Таким образом, можно заключить, что архитектура хозяйственных кварталов и жилых домов аула Хурукра была уникальна!

     У тухума Чаринхъал, в разное время, отара овец достигала до 600-800 голов и более, в том числе 400-500 овцематок. Они доили овец раз в сутки .Из овечьего молока делали сыр -брынзу. Брынзу готовили в специальных больших луженных, медных котлах. Сельские мальчишки ходили на хутор, и там их угощали молодым овечьим сыром (тартала). Овец доили в специальные кожаные бурдюки, называемые “кьачIа”,  которыми в мастерстве владели чабаны при доении овец.

     Все пахотные земли и сенокосы в XIX и в начале XX вв. принадлежали собственникам из богатых тухумов, а пастбища находились в общинном владении. Определенная часть пахотной земли принадлежала  и мечети. Владельцами значительной части пахотной земли и сенокосов были, в основном, 6-8 состоятельных тухумов: Хъунбуттахъул, Къашкъахъул, Къютихъул, Къазхъул, Авакархъул, Амирхъул, Дивирбуттахъул, Аммахъул.

     Урожайность часто зависила от природных условий, от климата. Несмотря на то, что большинство населения аула сильно страдало от малоземелья, у них отнимали лучшие земли для раздачи окружным чиновникам. Сельчане титаническим трудом отвоевывали клочки земли у природы, делая террасы и заставляя их служить себе. Они каменной киркой и деревянными лопатами создавали террасные участки. Но даже эти маленькие пахотные клочки земли, политые потом нескольких поколений, до сих пор зачисляют в государственную казну, облагая налогами...

     На протяжении многих лет земли были самой заветной мечтой горца-труженика. О земле слагали песни и легенды. Землю продавали и покупали только золотом и серебром.

     Л. Н. Толстой поведал всему миру горькую быль, записанную им в горах Дагестана. “По крутым склонам поднялся горский крестьянин в горы, чтобы взрыхлить свое поле. Скинул с плеч бурку, взялся за лопату, – а поля-то и нет, все оно уместилось под буркой.”

     Вот что писал по этому поводу побывавший в Дагестане француз Ан. Берже: “Нередко случается видеть, как горец при помощи крючьев и веревки с небольшим мешком пшеницы, прикрепленным к поясу, с кинжалом на поясе, поднимается на утесную скалу, стараясь отыскать на ней клочок пахотной земли”.

     Действительно, в местностях “Оьтивал”, “Мяллулалу”, “Сундаралу” и в других труднодоступных местах, куда сейчас человек и пойти не решается, имеются “поля”-террасы хурукринских крестьян в несколько квадратных метров.

     Как частная, так и общинная собственность на землю составляли две нерасторжимые формы. Общинные земли являлись частью территории джамаата и как таковые были достоянием всего аульского общества. Сельская община владела выгонами, пастбищными землями и частично сенокосами. Реализация общинной собственности происходила на пастбищной доле. На практике её имели лишь те, кто владел скотом и прямо пропорционально его количеству. Но на сенокосы могли претендовать все полноправные члены джамаата, и те, у кого не было скота, продавал, менял свои наделы нуждающимся в сене. Общественные сенокосы делили между собой по жребию. Земля, находящаяся в частной собственности, могла свободно продаваться, завещаться любому лицу, обществу, мечети, сдаваться в аренду, закладываться и т. д., то есть на неё распространялись все операции свободно отчуждаемой собственности.

     Границу (дазу) земельной территории обозначали специальными опознавательными знаками в виде каменного столба или глубокой канавы. Иногда рыли ямы глубиной до полуметра, куда клали древесный уголь, который долго хранится и не гниет в земле, или железные предметы. При возникновении споров о нарушении границы, яму отрывали и восстанавливали справедливость.  Мне рассказывал Омаров Гапиз, как у его  деда, по имени Али, пахотная земля граничила с участком жителя соседнего аула Хури. Весной, при вспашке, у Али возникло подозрение, что граница его земли нарушена, то есть камень, который стоял на границе, передвинут. Возник спор между Али и хуринцем. Пришлось вмешаться представителям обеих аульских администраций. Спросили у Али: Как он докажет свои требования к нарушителю границы? Али показал место, где стоял раньше пограничный камень и сказал, что там, в земле, закопаны осколки разбитой керамической посуды и древесный уголь. Когда вырыли в земле яму, там, действительно, оказались осколки керамики и куски древесного угля.

     Представители джамаатов приняли решение в пользу Али, а нарушитель  получил общественное порицание и был подвергнут штрафу, за покушение на чужую собственность, и о его неблаговидном поступке объявили на сельском сходе, чтобы был уроком для других членов джамаата.

     Споры и скандалы на почве нарушений земельной границы возникали очень часто между тухумами, родами и соседствующими джамаатами, которые быстро и справедливо разрешались с помощью сельской общественности, представителями мечети.

     Мне рассказывал мой отец о трагическом случае, который произошел между двумя его дядьями (старшие братья моего деда Гази) из-за пользования наследственным наделом сенокосной земли.

     Четыре брата: Ибрагим, Исмаил, Гази и Гасан имели сенокосные наделы, которые достались им по наследству от отца, и которыми пользовались каждый сезон поочередно, согласно договору.

     Однажды Ибрагим и Исмаил поехали на лошадях осмотреть свой сенокос, который находился на границе с аулом Кукни, и заодно проведать своего больного кунака в Кукни. Когда они возвращались от больного, решили отдохнуть возле своих покосов. Травостой был небывалый. Тут старший брат Ибрагим затеял разговор о том, что он опять в этом году будет косить здесь. Младший брат возразил:   “В этом году очередь моя, так как  в прошлом году косил ты,  хотя была засуха и сена не было”. На этой почве возник скандал, перешедший в драку между  братьями. Ибрагим ударил  камнем по голове Исмаила, нанес ему тяжелую черепно-мозговую травму.

     Пострадавшего привезли домой в бессознательном состоянии. Ибрагим сказал родственникам, что брата ударила копытом лошадь, и если брат умрет, то он убьет и лошадь.

     На второй день, когда Исмаил пришел в сознание, родственники стали спрашивать его, как все это получилось? Но Исмаил говорить не мог, у него отнялся язык.

     Когда другие братья Гази и гасан внимательно обследовали характер раны,  зная сканда